Книга Холодный клинок, страница 92 – Валерий Шарапов

Связку пуговиц Серафима Петровна тоже припомнила, и снова благодаря кошке Фисоньке. Дело в том, что строптивое животное на дух не переносило звенящих и гудящих звуков. Как только во двор, натужно гудя утомленным за годы эксплуатации двигателем, въезжал мусоровоз, Фисонька буквально стервенела. Она вырывалась из рук хозяйки и неслась к машине, норовя залететь под колеса. На звук металла она реагировала чуть менее агрессивно, но тоже неадекватно. Когда Серафима Петровна стояла в очереди за молочными продуктами, парень в ушанке стоял точно за ней. В руках он крутил связку пуговиц, которые издавали чуть слышный звон, но Фисоньке хватило и этого. Злобное животное чуть не набросилось на парня. Хорошо, что Серафима Петровна вовремя отреагировала и вышла из магазина. Только когда парень ушел, она вернулась за покупками.

Завершив опрос, оперативники разошлись по домам, отложив доклад о подвижках в деле подполковнику Устинову на утро следующего дня. Дома Барышникова ждал сюрприз: его супруга приготовила грандиозный ужин, состоящий сплошь из ее фирменных блюд. Чего только не увидел Барышников на кухонном столе, застеленном клеенкой в крупную красно-желтую клетку, когда, обняв детей и чмокнув в щеку жену, вошел в кухню! Большой чугунный казан с кусками говядины, плавающими в ароматном томатно-луковом соусе, занимал на столе центральное место. Чуть в стороне расположился казанок чуть меньшего размера. Керамическое чудо заполняло картофельное пюре, приправленное сливочным маслом и укропом. Вокруг большого казана стояли миски, вазочки, тарелочки и блюдца, каждое со своим яством. Тут и грибочки, собранные в подмосковном лесу и замаринованные заботливой рукой супруги; и свиное сало с мясной прослойкой, щедро посыпанное чесноком и перцем; и новогодний салат оливье, который жена готовила на свой лад, добавляя куриное мясо и тертое яблоко. И блинчики с мясной и сладкой начинкой. Да чего там только не было!

— Ого! Ленок! Что у нас за праздник? — чуть растерянно спросил Барышников. — Неужели я забыл о каком-то юбилее?

— Не пугайся, родной, — поспешила успокоить его жена. — Просто мы с девочками решили, что им пора учиться принимать гостей. И вот что из этого вышло.

Девочки-погодки, Катерина и Татьяна, дружно рассмеялись, не в силах без смеха смотреть в растерянное лицо отца, и бросились к нему на шею.

— Папочка, тебе непременно нужно попробовать все-все, — голоса дочерей звенели, перебивая друг друга. — В первую очередь мармеладки, мы их сами мастерили. Нет, в первую очередь блины, начинка в них — объедение. Нет, в первую очередь…

— Все, все, девочки, — супруга Барышникова хлопнула в ладоши. — Если вы не слезете со своего отца, он не сможет попробовать ни ложечки.

Девочки послушно отошли от отца, усадили его за стол и стали с наслаждением наблюдать, как тот ест и нахваливает каждое блюдо. Разумеется, во время ужина капитан Барышников о деле и не помышлял. Но после, когда его домочадцы отправились спать, он уселся в темной кухне возле полуоткрытого окна, закурил сигарету и надолго задумался. Его терзал вопрос: насколько осуществимо то, что они со старлеем Акимовым собирались предпринять, придя к выводу, что нужно искать мужчину в возрасте от двадцати семи до тридцати двух лет, служившего в военно-морском флоте и находившегося в Москве в начале января 1965 года. Почему именно этот месяц? Да потому что Инихина и Рогозина уволились из женской консультации в январе, а как-то ведь нужно сузить круг поисков? Барышников и Акимов посчитали, что если принять во внимание предполагаемый возраст подозреваемого и ограничить его рамками, то выходило, что в шестьдесят пятом ему было лет восемнадцать-двадцать. Он еще не был в офицерском звании, скорее всего, он проходил обучение в военно-морской школе или училище.