Книга Холодный клинок, страница 98 – Валерий Шарапов

Первые полгода в мореходке дались ему с большим трудом. Разлука с любимой разъедала душу, не помогали ни письма, которые они писали друг другу каждую неделю, ни телефонные звонки, оплаченные Павлом из курсантской стипендии. Он едва дождался зимних каникул, когда курсантов на полных двенадцать дней распустили по домам. В Москву он летел как на крыльях! Мысленно подгоняя поезд, который, как ему казалось, еле тащит ржавые колеса по рельсам. Приехав в столицу, он прямо с вокзала помчался к ней, представляя их встречу. Но то, что ждало его в доме Лизы, он не мог себе представить даже в самом страшном сне.

Прошло десять лет, а он помнил тот день до мельчайших подробностей, как будто это происходило вчера. Взлетев на третий этаж, он вдавил кнопку звонка и не отпускал до тех пор, пока не услышал за дверью торопливые шаги. Дверь открыла сама Лиза. Увидев Павла, она бросилась ему на шею и разрыдалась. Сердце радостно забилось в груди: вот оно! Разлука сделала свое дело, и Лиза поняла, что любит его. Любит сильно, до слез!

Он поднял девушку на руки и отнес в комнату. Ее родителей дома не оказалось, и Павел даже не задумался о том, почему так вышло, почему в разгар новогодних приготовлений девушка осталась в квартире одна. Для него было важно лишь то, что она его любит, она скучала по нему. Чего еще ему желать? Нет, он не собирался воспользоваться ситуацией. Ему всего восемнадцать, а ей и того меньше, у них впереди вся жизнь. Не стоит торопиться.

Его иллюзии разбились в то мгновение, когда Лиза произнесла первую после долгой разлуки фразу. То, что она сказала, тяжелым камнем легло на сердце, которое секунду назад готово было выпрыгнуть из груди от радости. «Я беременна». Слово упало, а вместе с ним упало и сердце Павла. Как? Почему? За что? Вопросы метались в мозгу, не находя выхода, и его молчание подстегнуло девушку начать сбивчивый рассказ. Павел не все услышал из того, что она говорила. Обрывочные фразы: не хотела, взял силой, боль и стыд, шестнадцать недель, и вновь это роковое слово «беременна».

В какой-то момент он отстранился от нее, подошел к окну и устремил невидящий взгляд в окно. Там, во дворе, носилась ребятня. Мальчишки лет десяти строили из снега крепость, девочки суетились неподалеку, поддразнивая пацанов. «Такая простая, незатейливая жизнь, — подумал он, глядя на детей. — Куда все это уходит?» Эта идиллическая картина счастливого детства помогла ему вернуться к реальности, позволила мыслить трезво. «Должен быть выход. Выход всегда есть», — это была первая здравая мысль после того, как он перешагнул порог квартиры Лизы. А ведь и правда есть! Он повернулся к девушке и заявил: мы должны пожениться. Так просто, как будто готовился произнести эту фразу сто лет.

Реакция Лизы его озадачила. Она вновь залилась слезами и заявила, что не собирается выходить замуж и однозначно не собирается рожать этого ребенка. А затем она обратилась к нему с просьбой, отказать в которой у него не хватило духа. Она попросила найти ей врача, который помог бы избавиться от ребенка. Как ни был молод Павел, он знал, что на поздних сроках беременности врачи не станут удалять плод. Шестнадцать недель — это много или мало? Он не знал, но подозревал, что разумные сроки пропущены. Первым порывом было отказать, заставить ее передумать. Но первый порыв на то и первый, что за ним приходит второй, третий, тридцатый…