Книга Резервная столица, страница 120 – Виктор Точинов

План старшина предложил здравый и удачный, трудно было придумать что-то иное при таком раскладе.

И все же план никуда не годился, потому что немцы их уже заметили. Очевидно, в то время, когда они тешили себя надеждой, что канава все еще скрывает низко пригнувшихся людей, — фашисты углядели какое-то подозрительное копошение. И решили проверить, чем это может грозить. Четыре мотоцикла съехали с большака и покатили прямиком к ним. Все с колясками и пулеметами.

— Здрасте-пожалуйста… — произнес Гонтарь растерянно.

Прятаться смысла уже не было, принимать бой — самоубийство, учитывая, какая сила скопилась на дороге. Повинуясь команде Гонтаря, они выскочили из канавы, побежали вдоль нее к насыпи. Не забыв про носилки, разумеется. Мотоциклисты сразу это заметили, наддали газу, двигатели взревели торжествующе, словно звери, почуявшие добычу.

Им надо было пробежать четверть километра. Мотоциклистам, чтобы выйти на расстояние действенной стрельбы, предстояло проехать вдвое больше. Учитывая разницу в скорости, на ровном открытом месте итог состязания был предрешен — и проигравшая команда не получит за второе место в забеге на грудь серебряные медали. Получит свинец в спину из четырех пулеметов.

Однако вмешался фактор, уравнявший возможности сторон: ограды, пересекавшие поле, делившие его на части. Мотоциклисты не могли катить по прямой, пересекали пастбище сложным зигзагом, вынужденные проезжать через ворота, сейчас распахнутые. А один раз даже пришлось спешиться, чтобы ворота отворить.

И заведомые аутсайдеры выиграли спринтерский забег-заезд! Первая, она же последняя пулеметная очередь прозвучала, когда победители по одному ныряли под насыпь. Палил пулеметчик в белый свет как в копеечку, срывал бессильную злобу.

Внутренний диаметр бетонной трубы был метра полтора, даже чуть поменьше. Люди прошли легко, и носилки пронесли, а мотоциклам с коляской не втиснуться. И на насыпь не въехать, слишком круто, опрокинутся. Мотоциклисты и их пулеметы вышли из игры.

Вопреки опасениям Гонтаря, решетка трубу не перегораживала. Зато на другой стороне поджидал совершенно неожиданный сюрприз: они увидели не лес и не поле, а вторую ветку железной дороги, на карте не обозначенную.

Впрочем, изумляться не стоило. По насыпи — свежей, еще не покрытой травой, — было видно, что этот отвод от главной ветки построен совсем недавно и на карты попасть не успел. Две ветки расходились в форме буквы "У", и курсанты с морпехами находились сейчас в промежутке между двумя верхними "палочками", до второй насыпи было метров семьдесят, не больше. А левее, метрах в двухстах, рельсы двух путей сходились воедино, и виднелась там крыша какого-то небольшого строения, очевидно, будки стрелочника.

Терять время было нельзя. Мотоциклисты не отвяжутся, найдут объездной путь.

Ко второй насыпи бежали напрямик, по кратчайшему расстоянию. К сожалению, трубу под ней не проложили. И вообще "их" канава перестала здесь быть единым целым, распочковалась на несколько совсем уж небольших канавок, расходящихся в разные стороны. Наверняка вся система была устроена, чтобы между двумя насыпями не скапливалась дождевая и талая вода, чтобы местность не заболачивалась.

Добежали. Вторая насыпь была значительно ниже первой, и не такая крутая, что стало удачей: подняться с носилками легче, а оставшиеся за спиной немцы не увидят вышедших на рельсы. И, вторая удача, за насыпью виднелись вершины елей, стоявших сплошной стеной. Спасительный лес совсем близко.