Книга Резервная столица, страница 59 – Виктор Точинов

И стручки выросли маленькие, по две-три горошины в каждом. Ничего, разлущили и всё съели, и хотели отправить Федоркина за добавкой, но Гонтарь пресек инициативу:

— Хорош, товарищи курсанты, горох трескать. Не то тут сами себе газовую атаку устроим. Перекуривайте, отдохнем малёха и снова копать будем.

Кто-то поинтересовался, сколько ж можно копать, и пожаловался на мозоли, натертые с непривычки.

— А вот такая на войне жизнь солдатская, — сказал Гонтарь. — Или воюешь, или копаешь. Скажи спасибо, что не танк окапываешь. Я-то срочную в танковой бригаде служил, так намахался лопатой.

В ходе обеда (или даже чуть раньше) незаметно стихли звуки далекого боя. Яков ломал голову, что это означает. Отбросили немцев и здешняя на живую нитку сметанная оборона стала не нужна? Или всё значительно хуже — немцы сломили сопротивление защитников станции и скоро будут здесь?

Остальные тоже поглядывали порой на юго-запад, вид имели встревоженный и наверняка задавались тем же вопросом. Но вслух его не обсуждали, словно опасаясь сглазить и накликать. Перекуривая, заговорили о пустяках, о ненужном: собирают горох со здешнего поля или прямо на него выпускают пастись коров?

Разумеется, Гонтарь и это знал, он, казалось, вообще знал всё о сельском хозяйстве. Начал объяснять:

— Тут ведь горох не для скотины засеян, это уж так, заодно. Тут хлебное поле на самом деле, а на них, на хлебных, через два года на третий горох сажают. Потому как после гороха земля лучше…

Крик дозорного оборвал Гонтаря:

— Немцы! Сюда едут!

* * *

Немцев оказалось всего четверо, и ехали они на двух мотоциклах с колясками, причем второй держался позади, метрах в семидесяти от переднего.

Насчет "сюда" дозорный погорячился. Катили мотоциклисты не по полю к лесному острову, они двигались по дороге, и в ближней точке путь их пролегал в паре сотен метров от позиции 70-К.

— Не стрелять без команды, — приказал Гонтарь, услышав, как кто-то лязгнул затвором.

Вполголоса приказал, будто немцы действительно могли услышать, и Яков подумал, что нервы у их командира не такие уж железные, как порой кажется.

Морские пехотинцы тоже не стреляли. Их позиция была левее дороги, там наискось тянулась канава, отводящая весной талую воду в озеро-болото, а сейчас сухая. Была та канава неглубокой, по пояс, но могла по беде послужить ходом сообщения, и вдоль нее морпехи отрыли себе стрелковые ячейки — оттуда перестрелять мотоциклистов представлялось вполне реальным, особенно если пустить в ход "максим".

Но что толку убивать разведчиков, они для того и посланы, чтобы при нужде принять огонь на себя, вскрыв оборону противника. Якову казалось, что он понимает замысел старлея Стремидло (или все-таки Стревидло?) — заманить немцев на этот проселок в колонне, в походном строю. И ударить с фланга по тем целям, что будут доступны для пулеметно-ружейного огня. Ничего другого при полном отсутствии средств ПТО не придумать.

Главный вопрос: заметят или нет мотоциклисты позицию морпехов? Если заметят, то о неожиданном ударе из засады можно забыть. Сначала тут все перепашет артиллерия, а уж потом последует атака на тех немногих, кто уцелеет.

Сам Яков мог разглядеть стрелковые ячейки, но лишь оттого, что знал, где они расположены. Замаскировались подчиненные старлея грамотно, выкопанную землю наружу из канавы не выбрасывали, брустверы ячеек завалили стеблями гороха. Однако у Якова не было бинокля, а у немцев-разведчиков наверняка был.