Книга Река – костяные берега, страница 102 – Полина Луговцова

На этом криминальное действие оборвалось, потому что у Бориса перед глазами резко потемнело, а потом вдруг стало светло: его восторгу не было предела в тот миг, когда перед ним появилась знакомая обстановка его комнаты, а в окно ворвался многослойный городской шум.

Вскочив с дивана (не старого и трескучего, а мягкого и уютного, с ворсистой обивкой), Борис бросился к окну, как умирающий от жажды – к роднику, и распахнул обе створки. Какое-то время он стоял, шумно втягивая ноздрями воздух и пожирая взглядом городской пейзаж с такой жадностью, будто вырвался на волю после долгих лет заточения. Почему раньше ему казались неуютными эти бетонные высотки-муравейники? Почему раздражало урчание моторов и визг тормозов автомобилей, мчащихся по проспекту? Как он мог с неприязнью смотреть на толпы людей, снующих во все стороны, и мечтать, чтобы все они куда-нибудь исчезли однажды, как бывает в постапокалиптических фильмах?! Теперь ему хотелось обнять их всех, как близких родственников. Борис улыбнулся и помахал прохожим, еще не многочисленным в этот ранний час. Какой-то человек заметил его жест и помахал в ответ. Может быть, он даже крикнул: «Привет, чувак!»

— Я дома!– радостно завопил Борис и, не в силах сдержать эмоции, запрыгал по комнате, раскинув руки. – Дома! Конец дурацкому сну! Как же он мне надоел!

На глаза попался телефон, лежащий на полу в изголовье дивана. Как обычно, вывалился из-под подушки. Борис схватил его и набрал Сашку, забыв о том, что друг не любит ранних звонков. Гудки шли слишком долго, но все-таки сменились, в конце концов, на недовольный голос:

— Что такое? Война началась?

— Привет, Сашка! – надрывно закричал Борис. – Есть срочное дело, одевайся, я заеду за тобой.

— Куда едем? В военкомат? – трагическим тоном уточнил друг.

— Какой еще военкомат?! – опешил Борис, не уловив сарказма.

— Ну, так война же.

— Да какая война, ты что?!

— Раз не война, какого ж… ты меня разбудил в шесть утра?!

— Шесть? Прости, не смотрел на время. Обещаю компенсировать недосып отличным завтраком!

— Где ты хочешь раздобыть его в такой час?

— В ресторане, конечно!

— Ты разбогател, что ли?

— Точно не знаю, вот как раз и выясню.

— Лучше выясни насчет своей «крыши»: она насовсем съехала или ее еще подправить можно.

— При встрече я тебе все объясню!

— Представляю… – Сашка громко хмыкнул.

— Собирайся, заеду через час примерно.

— Раньше девяти даже не думай. В такую рань мне кусок в горло не полезет, – отрезал друг и отключился.

Борис хмуро посмотрел на экран, подбирая в адрес Сашки какое-нибудь гадкое словечко, но в этот момент пустой желудок заурчал так, будто выругался вместо него. Ждать еще почти три часа! Живот скрутило от приступа голода: казалось, там завелся зубастый зверек и пожирает его изнутри. Исследование холодильника и кухонных шкафов ничем не порадовало – все их съедобное содержимое давно испортилось и жутко воняло, поэтому отправилось в мусорное ведро. Оттуда пахнуло протухшей рыбой. Странно, Борис точно помнил, что ничего рыбного из еды не покупал – всегда предпочитал мясо. Он нагнулся и принюхался, но вдруг понял, что рыбой несет не от ведра, а от него самого. Захлопнув крышку, Борис помчался в ванную, торопливо сбросил одежду и забрался под душ. Струи воды хлынули сверху, заставляя зажмуриться. Панические мысли заметались в голове: «Если это был сон, как мог на мне остаться кудыкинский запах?!» Истратив на все тело не меньше половины огромного флакона ароматного геля, Борис только тогда немного успокоился, выключил воду и потянулся за полотенцем. Накинув его на голову, принялся вытираться и вдруг почувствовал что-то постороннее под мягкой махровой тканью, заскользившей по коже. Что-то вроде… пучка волос. С недоумением он встряхнул полотенце. Серый комок спланировал на кафельный пол и закатился в щель под тумбой, на которой стояла раковина. Борис, холодея, выбрался из ванны и запустил руку в темный проем. Пальцы наткнулись на какой-то предмет – что-то плоское, на ощупь похожее на шершавый пластик. Пучок волос обнаружился рядом. Борис извлек обе находки наружу, мысленно убеждая себя, что наверняка это окажутся волосы Леры и ее расческа, которую она обронила когда-то. Но сердце тревожно заколотилось секундой раньше, чем он увидел то, что держал в руке. Седой пучок и… белый костяной гребень ведьмы Двузубовой! Голова внезапно закружилась, и Борис выронил все из рук, уцепившись за раковину, чтобы не упасть. «Что за фигня происходит?!» – кричал его внутренний голос, но разум не находил ответа.