Книга Избушка на краю омута, страница 6 – Полина Луговцова

— Вот. Письмо возьмите.

— Опять внуку? — поинтересовалась та и, не дожидаясь ответа, прострекотала по-сорочьи нагло: — Что-то вы все шлете и шлете, а он в ответ не пишет. Может, адрес неверный указываете? Кажется, в прошлый раз другой адрес был. — Она изучала надпись на конверте. — Ну, так и есть. Здесь у вас улица Войкова, а в тот раз была Войковская.

— Все правильно указано, — буркнул дед, сдерживая раздражение. Вечно они суют нос не в свое дело! Надо было к чернявой подойти. Но откуда ему было знать, что желтокудрая название улицы вспомнит? Месяц назад письмо отправлял!

— А что фамилию внука-то не написали? — Она ткнула в пустую строчку лакированным ногтем. — А?

— Не помню я его фамилию. Забыл. Дочь замуж вышла, а фамилия до того заковыристая, что никак выучить не могу: не то Жульников, не то Журиков.

— Как же так? Письмо потеряться может. И улица неправильная, и фамилии нет, — тарахтела желтокудрая, никак не желая отстать.

— Ничего, мне не трудно, еще напишу, — ответил старик и послал ей гневный взгляд. До нее наконец-то дошло. Она сникла, отложила конверт, пожала пухлым плечом и вяло произнесла:

— Да пишите сколько угодно! Может, вам ответы вообще не нужны… Мне-то какое дело!

«Вот так-то лучше! — подумал старик. — И правда, не ее дело. Нечего вопросы дурацкие задавать. Пусть письмо отправит, а кому оно предназначено, ее не касается». Не прощаясь, повернулся и ушел с почты. Почувствовал, как обе уставились на него через окно. «Нет, ты видела его рожу? Пугало огородное краше… А глаза его какие… Жуть… Как у мертвяка… Холодные и пустые!» — это шептала желтокудрая. Старик не видел, но знал, что ее потные от жары подмышки вспотели еще сильнее, и на белой рубашке выступили темные круги, а кожа покрылась мурашками, будто от холода. «Зачем ты смотрела ему в глаза? Говорят же, что нельзя… Все это знают… Теперь по ночам будет тебе в кошмарах сниться. Так и помереть во сне можно. Кондрашка хватит, и не проснешься», — отвечала черноволосая. Ей вдруг нестерпимо захотелось в туалет. «Не каркай!» — испугалась желтокудрая.

«Правильно испугалась», — подумал старик, направляясь в охотничий магазин за патронами. Он знал, что тетки с почты обязательно откроют и прочтут его письмо. Пусть. Они все равно ничего не поймут, потому что тупые. Посмеются, запечатают обратно и отправят по адресу. Он не видел, что как раз в этот момент желтокудрая разворачивала сложенный вчетверо листок, пожелтевший до горчичного цвета, — тот, что вырван был из старой школьной тетради, которая была всего на десять лет моложе старика. От любопытства и волнения тетка закусила нижнюю губу. Когда открылись кривые буквы текста, начала читать вслух:

— «Здравствуй внучек! Давно не видел тебя, очень скучаю. Приезжай скорее, ведь наступило лето. Ясно. Зной. Невмоготу. Аритмия. Юность где? Давно еле корячусь. Лечусь атварами». — На этом месте она рассмеялась: — Неграмотный, пишет «атварами», а надо «отварами». Ну-ка, что там дальше? «Думаю когда уже что ли умру. Маленько асталось», — фыркнула и повторила последнее слово. — «Асталось»! Мог уж попросить кого-нибудь на ошибки проверить.

— Думаешь, внук читать будет? — усмехнулась черноволосая. — Видишь, сколько писем старик отправил, а ни одного ответа ни разу не пришло. Забыли его давно родственнички.