Книга Избушка на краю омута, страница 89 – Полина Луговцова

— Да какое-то золото спрашивали. Я так и не понял, шутили или всерьез.

— А, много их тут бродит, особенно по весне. Охотников за золотом. — Она кивнула. — Гибнут, бедолаги, сами не знают, куда лезут!

— От чего гибнут? — насторожился Федор, вспомнив о детях. Те ведь тоже за золотом пошли!

— Будто вы не знаете! — Женщина повела округлым плечом под собранной складками тканью. — Не местный, что ли?

— Нет, я из города. Я директор школы. У меня ученики пропали, и с ними вместе мой сын. Вроде, в Камышовку пошли.

Она резко обернулась при упоминании названия деревни, вздрогнула, прищурилась, лишь потом произнесла медленно:

— Давно ушли?

— Да вчера утром еще! Мы сразу не знали, потом только письмо с адресом нашли и кинулись вдогонку, но уже был вечер поздний, — объяснил Федор. — А что там такое, в Камышовке? Вроде бы, старик какой-то оттуда писал внуку, да адресом ошибся.

— Пришли уж, наверное. — Она тяжело вздохнула и устремила взгляд в землю под ногами.

— Да что там, в Камышовке той, такого уж страшного?! — не выдержав, воскликнул Федор. — Что там?!

— Да что объяснять… Сами скоро все увидите, — ответила она, не поднимая глаз. — Вы ведь туда идете?

— Туда, только вот из-за ранения совсем идти не могу, — Федор потрогал сквозную рану и поморщился.

— Ничего, косолапый подвезет.

— Что?! Как это?!

— Да он у меня ручной, — пояснила женщина. — Подобрала его еще малышом. Охотники мать убили, браконьеры. Я его выходила, как вот этих. — Она кивнула в сторону стоявшего истуканом лося и замерших у его ног дрожащих зайцев. — Теперь ходят за мной, как привязанные.

— Да?! — удивлению Федора не было предела. — А вы сама кто, лесничий?

— Вроде того. Давайте уж, что ли, познакомимся. Меня Тара зовут.

— Тара? Как река?

— Как река, — повторила женщина. — А ваше имя?

— Я Федор Гаврилович. Можно просто Федор.

— Что ж, Федор. Отдохните ночь, и с утра отправляйтесь в Камышовку.

— Что вы, какой отдых?! Мне спешить надо! Со мной еще женщина была. Она решила, что меня убили, и пошла одна. Без меня ей не справиться.

— И вы ей сейчас не помощник. — Тара внимательно посмотрела на него, будто оценивая его состояние. — Здесь домик мой неподалеку. Перины там, конечно, нет, но все-таки крыша над головой, и травяная подстилка лучше, чем в лесу на земле. К тому же, вон, дождь собирается. Сыростью несет.

— Даже не знаю, — Федор колебался. Дорога была каждая минута. Он должен был мчаться на помощь и не мог потратить на отдых целую ночь.

— Спасибо за предложение, но я, пожалуй, пойду, — сказал он и решительно поднялся. Сосны вдруг закачались перед ним и пустились в пляс, а в следующее мгновение земля прыгнула ему в лицо, и свет померк.

Когда очнулся, обнаружил, что лежит лицом вниз на медвежьей спине, раскачивающейся из стороны в сторону. Медведь передвигался, плавно переставляя лапы, словно боялся уронить свою ношу. Лежать на нем было хоть и непривычно, но мягко и вполне удобно. Федор огляделся и заметил идущую рядом Тару, похожую на дрессировщицу в цирке, выводящую на арену вереницу разномастных питомцев. Следом за ней гордо вышагивал лось-гигант. На его раскидистых рогах устроилась белая сова. За ним семенили два черных диких борова — наверное, примкнули по пути. Знакомые зайцы скакали то справа, то слева, иногда забегая вперед, словно соревновались между собой в прыткости. А сверху, над ними, порхали сотни неизвестных Федору лесных пичуг, создавая музыкальное сопровождение своими переливчатыми трелями. Все происходящее могло бы казаться забавным, если бы не выглядело абсолютно нереальным, и Федор снова усомнился в том, что еще жив. Может, он уже на том свете и так выглядит сибирский рай? Может быть, рай такой же разный, как природа Земли? Если так, то наверняка ему вскоре предстоит встреча с Богом.