Книга Контракт на спасение, страница 21 – Тая Глиб

— Илья...

Опять она назвала меня по имени. Это невольно вызывает улыбку.

— Почему я в твоей спальне?

— Ты в нашей спальне. Нет больше «моего» и «твоего»...

— Я бы хотела спать одна. Если это возможно, я бы вернулась в ту комнату, где была вчера.

По ощущениям, меня сейчас окунули в то самое ледяное озеро, в котором сегодня «купалась» Лиза. Только меня никто не встретил с мягким пледом и теплом в машине...

— Нет. Ты будешь спать здесь. И я буду рядом. Так безопаснее.

Набираю полную грудь воздуха, чтобы не сказать лишнего.

— Если тебе будет спокойнее, я даю слово, что не прикоснусь к тебе без твоего согласия.

Она на мгновение задумывается.

— Ладно... — и, отводя взгляд, добавляет: — Всё равно это скоро закончится. Отец не оставит меня в покое.

— Мне нужно отпустить Влада. Ты ложись, я приду позже.

Влад всё так же в кабинете. Дремлет в кресле.

— Подъём!

— А, пришёл?

— Влад, мне нужна вся информация о текущих и прошлых делах Артемьева. Всё, что касается его семьи, а тем более его жены и Лизы. Узнай всё о Лизе за последние четыре года.

— Про Артемьева понятно. А у Лизы сам всё узнать не хочешь?

— Нет. Лиза очень болезненно реагирует. Боюсь за неё: она не выдержит, один разговор — и я её потом не соберу... Я видел как с ней творятся страшные вещи. — Замолкаю, прокручивая в голове события вчерашнего дня. — Там слишком много боли. Девочка пытается с этим справиться, к профессионалам обращалась, но нет — её просто кроет, когда всплывает отец... Очень глубокие раны. Боюсь их задевать.

— Я тебе скажу, но ты не обижайся. Может, Лиза просто хорошая врушка?

— Влад, я видел, как её трясло, видел, как реагирует её тело, слышал то, что внушил ей отец. Я слышал и видел, как она использует разные техники для самоуспокоения... Это ни хера не игра. Я сегодня будто в аду побывал... И самое страшное — я был только наблюдателем, а она в этом аду живёт постоянно.

— Проблемную ты девочку себе в жёны взял... Ладно, посмотрю. Всё?

— Да. Можешь ехать. Встретимся завтра. И на будущее: при Лизе ничего не говори о её отце, матери, вообще о семье... Это триггер. Я её потом не соберу.

Влад уезжает. Я остаюсь в кабинете. Чувствую, как давят переживания прошедшего дня.

Поднимаюсь к Лизе, но спокойствия это не приносит. Когда смотрю на свернувшуюся комочком на кровати девушку, меня изнутри колотит от злости на Артемьева. На часах четыре утра, но сна ни в одном глазу...

Слышу сбившееся дыхание Лизы, она что-то бормочет... А потом произносит моё имя. Инстинктивно откликаюсь:

— Да?

Но она спит. Теперь я слышу отчетливо:

— Не уходи...

Ложусь на кровать позади неё. Она во сне прижимается ко мне. Глажу её по волосам, нежно обнимаю. Замёрзла. Укрываю её одеялом и чувствую, как она постепенно расслабляется. Я и сам проваливаюсь в сон.

Лиза

Просыпаюсь. Каримов лежит на кровати рядом со мной. В одежде.

Чувство голода заставляет меня встать и пойти на кухню, чтобы что-нибудь приготовить. Делаю сэндвичи из того, что нахожу в холодильнике, варю кофе и завариваю чай.

Слышу шаги — наверное, он проснулся. Да, стоит в дверях.

— Будешь что-нибудь?

— Я бы не отказался... Только сейчас понимаю, что со вчерашними перипетиями я вообще ничего не ел. Голоден как волк.

— Пойдём, сэндвич для голодного волка сойдёт? Я сварила кофе... Не знаю, какой ты любишь, но ты похож на человека, который пьёт только эспрессо.