Книга Контракт на спасение, страница 58 – Тая Глиб

— Сегодня мы сделаем первый шаг к тому, чтобы тело стало вашим союзником, а не ловушкой. Близость — это хорошо, но нужно иногда находить контакт и с самой собой, — говорит она, и её спокойствие передаётся мне. — Мы не будем трогать огонь или стёкла. Мы поработаем с тем, что окружает вас прямо сейчас.

Я стараюсь почувствовать опору под стопами и спиной. Она описывает каждое ощущение так бережно, что я впервые за долгое время по-настоящему осознаю: пол под моими ногами твёрдый, а кресло — надёжное.

Когда я непроизвольно сжимаю пальцы, Анна не делает замечания. Она просто предлагает мне «заметить» этот импульс. К концу часа я чувствую, как внутри разливается странное, почти забытое чувство тишины. Собираясь уходить, я вдруг ловлю себя на мысли: я ни разу не взглянула на часы и ни разу не захотела сбежать.

— Лиза, — тихо произносит Анна, когда я уже стою у двери, — прежде чем мы пойдём дальше, нам нужно место, где ваши страхи смогут «переждать», пока вы не будете готовы ими заняться. Давайте создадим виртуальный сейф.

Я закрываю глаза и пытаюсь представить предмет, который может что-то в себе хранить. В памяти всплывает не тяжёлый сундук, а керамическая шкатулка с массивной, плотной крышкой.

— Теперь представьте, как те звуки разбитого стекла и тот жар, что мешает дышать, медленно перетекают в эту шкатулку, — голос Анны звучит размеренно. — Это не значит, что они исчезли навсегда. Вы просто убираете их на хранение, чтобы они не ранили вас прямо сейчас.

Я визуализирую, как пугающие образы отца и пламени превращаются в тусклые серые камни. Я один за другим опускаю их на дно, чувствуя их тяжесть и холод. Когда крышка плотно закрывается, Анна просит меня представить, как я отодвигаю эту шкатулку на самую дальнюю полку в воображаемой комнате. В этот момент я — впервые за очень долгое время — делаю по-настоящему глубокий вдох.

Мы выходим с Ильёй на улицу, и прохладный воздух кажется мне непривычно вкусным.

Странно. Шкатулка... Звучит как детская игра, но почему в груди стало так легко? Обычно после врачей я чувствую себя как вскрытая консервная банка, из которой всё вывалилось наружу. А сейчас — я будто застегнулась на все пуговицы, но при этом мне совсем не тесно. Она не заставила меня заново проживать тот вечер. Она просто дала мне разрешение спрятать его. «Вы имеете право не страдать каждую секунду» — кажется, она так сказала?

Чёрт, я ведь действительно привыкла таскать это битое стекло в карманах, боясь порезаться при каждом шаге. А теперь карманы пустые. Интересно, надолго ли хватит этого ощущения? Хочется просто идти и не оглядываться по сторонам в поисках опасности. Впервые за год я хочу купить себе чай не для того, чтобы унять внутренний озноб, а потому что мне просто... нравится вкус.

— Илья, может, чай?

Он замечает моё изменившееся состояние и просто тихо шепчет, беря меня за руку:

— Идём, крошка!

Лиза

Мы возвращаемся домой. Сегодня прекрасная погода, и решаем пообедать в беседке. За едой говорим обо всём, но Илья поднимает тему, которая становится для меня неожиданностью.

— Лиза, я хочу поговорить серьёзно. Ты знаешь, что я рос один. У меня не было братьев и сестёр, но всегда мечтал о большой семье. Я очень хочу детей, Лиз. Конечно не буду тебя торопить... Но...