Книга Игра на двоих, страница 49 – Тая Глиб

— Маша, можно я скажу?

— Да.

— Думаю, что можно обойтись без полиции. Мои ребята всё решат.

— Как?

— Ну, это тебе знать не обязательно, но он будет далеко от тебя и больше не сможет тебе навредить. Никак.

— Ты его убьёшь?

— Физически — нет. Этот ублюдок будет жить. Поверь, он много херни натворил, и я не первый, кто хотел бы от него избавиться. Так что можно сделать всё просто... Ребята уже сообщили тем, кому он нужнее.

Кармацкий садится рядом, но чуть в отдалении. Протягивает ко мне руки, но ждёт, чтобы я сама решила — обнять его или нет. Я решаюсь.

Его тепло немного приводит в норму моё состояние.

— Мне нужно умыться. Или сходить в душ.

Кармацкий явно нехотя убирает руку.

— Давай провожу. Не переживай, я только до ванны. И останусь снаружи. Ты в полной безопасности.

— Угу...

Сергей

Она заходит в ванную и плотно закрывает дверь на защёлку. Слышу, как включает воду. Вот она действительно встаёт под струи...

— Маша...

На меня накатывает. Если бы я приехал чуть позже, мог бы не успеть. Девочка моя. Я бы себе не простил, если бы из-за меня история твоей юности повторилась... Такая невинная, чистая, и столько мерзости, грязи вокруг. Хочется оградить её от всего мира, спрятать за своей спиной...

Маша выходит из ванной, плотно закутавшись в махровый халат. Я так и сижу на полу у двери.

— Серёжа, не надо так сидеть. Всё нормально. Я приду в норму.

— Не думай обо мне, детка. Мне нормально. Главное, чтобы ты была в порядке.

— Может, чай?

— Я заварю. Позволь мне позаботиться о тебе?

— Хорошо.

— Маша, я буду рядом.

— Хорошо. Я включу музыку. Не хочу тишины.

Фоном играет

«Не обещай» группы «Весна в Сан-Бликко».

Она говорит со мной — это хороший знак. Украдкой отмечаю, что ей действительно чуть лучше. Темы нам предстоят не самые простые, но сейчас нужно вывести её на разговор. Пусть выговорится. Лишь бы не копила в себе.

Завариваю чай. Маша тоже немного суетится: шоколад, сыр, фрукты... Это сейчас точно ни к чему, но ей, видимо, нужно себя чем-то занять. Садимся за стол. Пьём чай молча.

Фоном звучит

Даша Эпова, «Мой любимый человек».

Я решаюсь...

— Маша. Нам нужно поговорить о том, что произошло.

— Не хочу.

— Маша, девочка. Заметать под ковёр — не лучшая стратегия. Я видел, что сегодня с тобой творилось... — Я медлю, но, видя, что она не уходит в полный отказ, продолжаю: — Маша, я не жду от тебя пересказа всего, что произошло здесь без меня, но ты пережила паническую атаку... Маша, это очень серьёзно. Подобное с тобой уже случалось?

Она явно не хочет говорить. Отводит взгляд. Она вся напряжена...

— Маш, девочка моя. Поговори со мной. — Как же сложно! Меня разрывает внутри: боюсь навредить, боюсь не помочь… Протягиваю руку. Она несмело касается моей ладони и вкладывает свою руку в мою. Фух… Первый шаг.

— Такое впервые. Я сама испугалась... Но я хочу поговорить о том, чему ты не был свидетелем.

Я аж замираю, не дышу... Она смотрит мне в глаза, даже куда-то глубже — в самую душу.

— Серёжа, он ничего не успел сделать. Не волнуйся. Ты пришёл вовремя. Он не успел...

Она неправильно меня поняла. Я не хотел её обидеть, не хотел подвергнуть сомнению её...

— Маш, ты чиста для меня... Ты невинна во всех смыслах. Не вини себя ни в чём. Мир жестокий, злой, грязный и гадкий, но не ты...