Онлайн книга «Архитектор (не) моей мечты»
|
Но звонки не спасают. Я хочу эту девочку рядом. И так еле отпустил. В той ситуации в аэропорту я держал лицо до последнего, но в душе, чуть не сдох. Флешбэк (1 месяц назад) Илья Смотрю на неё как бы со стороны. Юная, легкая, красивая. Эти рыжие кудри, небесно-голубые джинсы, такой же пуловер, белая куртка… Как отпустить её такую в серый Лондон? На фоне унылых, придавленных хмурыми туманами людей она будет так выбиваться, что каждый мужчина станет выхватывать её взглядом и залипать. По-другому просто невозможно… Скулы сводит от этих мыслей, но я держусь и не подаю вида. — Илья, я волнуюсь, — шепчет моя девочка, прижавшись к моей груди. — И не хочу без тебя. Я только сейчас осознала, что совсем не хочу без тебя… — Останься, — стараюсь произнести это как можно будничнее, как само собой разумеющееся. Мой голос переходит в низкий шепот, и я чувствую, как он отзывается во всём её теле легкой вибрацией. Да, малышка, я это чувствую. Знаю, что и ты меня ощущаешь… Едва нахожу силы, чтобы её подбодрить: — Наташ, если хочешь попробовать, то сейчас самое время. Мы справимся. Три месяца для целой жизни — это мгновение. Эти слова даются мне с трудом. Я произношу то, что ей сейчас нужно услышать, а мой взгляд кричит: «Да брось ты эту затею, оставайся! Плевать на всё!» Но она, хоть и читает всё по глазам, поддаётся словам и поступает по-взрослому. Крепко обнимает меня и шепчет на ушко, почти касаясь губами: — Люблю тебя, Илюш… Сжимаю её в объятиях, всем телом впитываю и стараюсь запомнить, зафиксировать её ладони на своей пояснице, спине, горячее дыхание на шее, её запах — такой уже мой… Но тревога внутри, эта натянутая пружина, сжимается лишь сильнее. — Я тоже тебя люблю, Наташ. Очень. Возвращайся скорее… Наташка Переезд в Лондон дается мне с боем. Уже почти месяц, но до сих пор сложно всё. Даже хороший английский не спасает от дикого напряжения: в голове — русский, на языке — гремучая смесь английского и испанского (привет моим боссам, Севи и Энсо). Это выматывает. Но этот барьер — мелочь по сравнению с тем, что я вынуждена «перепрыгивать» каждый день. Говорят, англичане помешаны на пунктуальности? Забудьте. Когда Севи создает режим «мнимой срочности», мой рабочий день стажера превращается в тыкву не в шесть вечера, а ближе к полуночи. Чем я занята? В основном — ролью курьера и девочки на побегушках. Отвожу эскизы, макеты и документы Энсо. Наш руководитель направления пару недель назад эффектно сломал ногу на горных лыжах и теперь правит миром из дома. Севи — мой куратор и личный палач в одном лице. В её лексиконе я варьируюсь от «пакете»* до «няшки» (так она сокращает Наташку). Злюсь, но прощаю. Стоит вспомнить её сына Марка, как гнев утихает. Она вырастила потрясающего парня, вложив в него манеры и правильные ценности — за одно это к ней можно быть снисходительнее. Вспоминая этого мальчишку, понимаю, что скучаю. Скучаю не только по нему, но и по его отцу. Илья тоже изводится. Он делает вид, что бодрится, но я считываю эти интонации в его голосе. Ему непросто, как и мне. Мы созваниваемся по видеосвязи почти каждый вечер. Я один раз прилетала на день в Москву — на свадьбу к Даше. Теперь жду, когда он сможет вырваться с Марком в Лондон. Я безумно скучаю. Наивно было верить, что, работая с Севи, я прикоснусь к большой архитектуре. Илья ведь предупреждал! Но я, как упёртый баран, продолжаю штурмовать эту закрытую дверь |