Книга Архитектор (не) моей мечты, страница 145 – Тая Глиб

Соня затараторила:

— Тебя же сегодня ждать в Подмосковье? Вернее, тебя и твоих мужчин?

— Да, будем всем составом.

— Я буду с Тимой и я… — Сонька вдруг мнётся, изображая внезапный приступ скромности.

— Ну? Колись! Только не говори, что ты одновременно выходишь замуж и ждёшь тройню.

Сестрёнка возмущённо цокнула языком:

— Да какое там! Живу как хрустальная ваза… ни дать ни взять…

Я прыснула в кулак. У Соньки всегда были натянутые отношения с фразеологизмами — она их не использовала, она их пытала.

— Что, прямо совсем «ни дать, ни взять»? — уточнила я сквозь смех. — Смотри, Тима может не оценить…

— Ну да… — вздохнула она, не заметив подвоха. — Тима зовёт в Сочи на Новый год. Я хочу так, что тапки горят! Но мама включает режим «верховный главнокомандующий». Стас её знатно подкосил, и теперь я — последний заложник в этом семейном гнезде. Вы-то все оперативно дезертировали…

— А ты, я так понимаю, уже на низком старте?

— Да я бы уже в полёте была! Но Тима при маме держит дистанцию, а она твердит, что мне рано и надо закончить учёбу. А мне ещё два с половиной года этот гранит грызть… — хнычет Сонька. — Помоги, а? Поговори с мамой.

— Что именно нужно? Убедить Кармазина на тебе жениться прямо под бой курантов?

— Ну не жениться… хотя если он предложит, я сопротивляться не буду. Просто — … Просто пролоббируй наш побег в Сочи на каникулы.

— И ты там остаёшься насовсем, «случайно» потеряв паспорт и обратный билет?

— Заочку ещё никто не отменял! — буркает мелкая. — Это же та же учёба, только без ежедневного дефиле перед однокурсниками.

— Вот это точно дохлый номер, Сонь. За такую «заочку» мама нас обеих в этой твоей хрустальной вазе или сразу в хрустальном гробу и замурует, — но я сдаюсь. — Хорошо, я поговорю с мамой, но ничего не обещаю.

— Спасибо! Пока-пока! — весело вскрикивает Сонька и тут же скидывает вызов.

Вот же ж ураган. Получила своё и испарилась. И как мне теперь провернуть эту спецоперацию по её депортации в Сочи?

За спиной слышу шаги, и на моей талии тут же смыкаются руки любимого. Илья разворачивает меня к себе. Чуть взлохмаченный после душа, он пахнет моим персональным праздником. Мы долго и со вкусом целуемся, обхватив лица друг друга, будто пытаясь срастись воедино. Мозг отлетает по вектору «вне зоны доступа». Я готова отдаться ему здесь и сейчас, но за стеной спит Марк… Блин, нам точно будет непросто.

— Доброе утро, Наташка… — хрипло шепчет Илья. — Я так скучал по тебе в этом доме, по тебе рядом с собой… Как же хорошо, что ты здесь.

Мы снова целуемся. Моё тело и — по вполне однозначным признакам — его тело жаждут немедленного продолжения.

— Наташка, я сейчас просто сдохну от желания.

— Марк… — пытаюсь я воззвать к голосу разума.

— Пусть мужик привыкает, что его батя живёт полноценной жизнью… Хочу тебя до одури.

Он вжимается в мой живот своим утренним стоицизмом, и я уже сама лихорадочно прокручиваю варианты нашего сближения. Но он соображает быстрее.

— Идём. Уверен, мою девочку нужно искупать… В любви — так точно.

Душевая в спальне Марка — не самый безопасный вариант в плане тишины, но разве это сейчас важно? По крайней мере сейчас нас от этого пацана отделяет несколько стен и пространств…

Нас просто срывает с катушек. Всё происходит жарко, сладко, и мы вместе летим с этого обрыва. Кайф!