Онлайн книга «Архитектор (не) моей мечты»
|
Илья Обозначаю Наташе несколько задач до конца недели — хочу посмотреть, как справится самостоятельно. Пока есть возможность, тренируемся на «птичках». Наташка какая-то задумчивая. Мы садимся в машину, и я выезжаю с парковки. Она задаёт очень странный вопрос: — А ты веришь в судьбу, рок, божий замысел? — Ого! Какие интеллектуальные разговоры в пути. Нет, не особо. — Я тоже нет. Но так странно… Вас — четыре друга, нас — четыре сестры… — В этом согласен, это странно. Хотя, зная вас и нас, всё очевидно! Мы — нормальные ребята, а вы — отличные девчонки. Должны же создаваться прочные семьи хотя бы в размере статистической погрешности. Смешно, да… — А ты знал, что «кармазин» — это название суконной ткани красного цвета? А Сонька сегодня была в красном… — И? Мне уже очень интересна твоя женская логика. Когда мы с тобой встретились, у тебя не было веток ольхи в руках? — Зато были в рюкзаке! Я купила щепу для коптильни, а после пар уехала к деду и бабуле в Подмосковье — мы лещей коптили… — Вот это как-то странно. — Что, копчёные лещи? — Нет, разговор наш. Скатился как-то. — Я откровенно стебусь и лыблюсь. — Не, не, не… Я не из этих! — И Наташка крутит пальцем у виска. — Просто мысли вслух. Ладно, буду молчать. — Ты обиделась? — Нет. Обижалка сломалась, нечем… Вижу, что «пылит». Такая серьёзная со своими лещами и «кармазинами», что мне хочется одновременно и ржать, и запереть её здесь до утра. Надо разруливать. — Слушай, Наталья Александровна, — поворачиваюсь к ней, сокращая дистанцию. — Раз уж мы сегодня ударились в лингвистику и знаки судьбы… «Ольха», «Кармазин», суконные ткани… Ты хоть знаешь, как твоя фамилия переводится с моего архитектурного на русский? Она прищуривается, в глазах пляшут искры, и одними губами она мне, глядя в глаза, произносит: «Припизднутая, что ли?» И мы оба ржём в голос. Фух… Не обиделась! — И как же? — уже «отмирает» она. — «Андриевская» — это «стихийное бедствие с прицепом из трёх сестёр и деда-генерала». И самое страшное, Наташ… Кажется, я готов отправиться на эту спасательную операцию волонтёром. Она не выдерживает и прыскает, прикрывая рот ладошкой. — То есть копчёные лещи тебя не напугали? — Лещи — нет, — я уже выхожу из машины и обхожу её, чтобы открыть дверь. — А вот перспектива того, что ты начнёшь коптить мой мозг эзотерикой, заставляет меня действовать на опережение. Подаю ей руку, помогая выбраться из салона. — Пойдём, Бесценная. Будем проверять, как твои кружевные аргументы впишутся в мой архитектурный план на этот вечер. Наташка выходит, поправляя подол своей коротенькой юбочки, которая умудрилась ещё чуть задраться — ну куда ещё-то⁈ — Ольхов, учти: стажёры над планами без пряников не работают, а кнут я могу и сама применить. — Какая у меня властная девочка, — я притягиваю её за талию, чувствуя, как мой «стальной стержень» окончательно теряет всякое терпение. — Пряники будут! Глава 14 Пряники Наташка — Пряники будут! — сказал Ольхов. Но как только мы зашли в дом, ему позвонили, и он отлучился в кабинет. Я тоже решила набрать своей «сестре-хамелеону». — Наташ, привет, — голос Сони звучит как-то неуверенно. — Ага. Ничего не хочешь мне рассказать? — Нет… — Софья, это чё за дела с Кармазиным? — Никаких дел. Мы просто попили кофе в заведении напротив вашего офиса, а потом он завёз меня домой. |