Книга Архитектор (не) моей мечты, страница 65 – Тая Глиб

Он рассказывает, что учится, а сейчас у него вынужденные каникулы. Он знает языки, няня занимается с ним чтением и счётом, а ещё учит играть на пианино. Приходит учитель по рисованию… Я невольно закатываю глаза. Бедный пацан: ни спорта, ни развлечений, ни шалостей, ни друзей… Стерильная выученность. Спасибо Севи и маме.

— Идём в бассейн?

— Я не умею плавать, — но вижу, что глаза пацана загораются надеждой.

— Я научу.

Переодеваю его, веду в душ, и вот мы уже у бортика. Он переминается с ноги на ногу.

— Не дрейфь! Я спускаюсь, потом подхвачу тебя…

Мы бесимся в бассейне. Не отпускаю Марка с рук, он и правда только привыкает к воде. И наконец здесь, сняв с себя все маски «приличного мальчика», он раскрывается: немного дурит, плещется. Я катаю его на спине. Его смех, заливистый, бьёт по всем точкам. Я улыбаюсь, а в груди разливается тепло. Немного учу его доверять и лежать на воде, правильно и ровно дыша. У него не сразу, но получается.

— Продолжим занятия завтра, если захочешь.

— Да!

— Идём.

После душа закутываю его в полотенце и несу в его комнату. Ему необычно сидеть на руках.

— Я могу сам идти.

— Тебе не нравится?

— Не знаю. Наверное, нравится. Мама не носит.

— А я буду носить.

В каких-то шалостях и узнавании друг друга проходит весь день. Вечером мы по-семейному разогреваем пасту. Наши «дамы» ещё не вернулись.

— Ты во сколько обычно укладываешься спать?

— Обычно в девять.

Смотрю на часы. Время десять тридцать. Да, мне ещё многое предстоит узнать о детях…

— Идём. Я тебя уложу.

У парня полное недоумение в глазах.

— Как это — уложишь?

— Хочешь, сказку прочитаю?

Такой искренний взгляд, полный надежды, вылупившихся на меня глаз.

— Тебе не читали перед сном?

— Нет. Сказали «спать» — я шёл спать. Хотя иногда страшно одному, — говорит он мне, чуть склонившись, заговорщическим тоном.

Я ему подыгрываю: так же наклоняюсь и шепчу:

— Я почитаю. Если хочешь.

— Очень.

Беру книгу про пиратов. Когда-то в детстве она мне нравилась. Мне читал только отец, и я помню, какой это был кайф.

Дамы не моего сердца являются домой чуть навеселе ближе к двенадцати. Шумной немногочисленной толпой, прихватив с собой какого-то мужика, маминого приятеля, который этих красоток и привёз. Почти сразу он ретируется. Видимо, выдохнул, что доставил этих особ, и с чистой совестью отправился восвояси.

Я немного задремал после чтения Марку, поэтому видок у меня помятый. С непривычки общение с ребёнком и стопроцентная концентрация на нём дают о себе знать. Устал.

— С кем завтра будет Марк? Мне нужно в офис к десяти. У меня встреча.

Севи оживает первая. Завалившись на спинку дивана и сбросив туфли, она, видимо, ловит кайф от освободившихся из пут ног…

— Милый, я не смогу. Мне нужно к поездке выбрать несколько вещей, а Марк ненавидит шопинг.

Смотрю на мать.

— Илья, это твой сын. Своего я вырастила.

— Угу. Вырастила. Севи, я хочу тест на отцовство.

— Делай! — кивает она мне одобрительно и даже вскидывает руку призывно вверх.

В этом жесте читается её полная уверенность. А в глазах Марка я сегодня весь день считывал надежду. Всё он понимает. Ждёт, когда взрослые одумаются и начнут вести себя как взрослые, а не как дети.

— Хорошо. Марка заберу с собой, — обращаюсь к Севи. — Когда и на сколько улетаешь?