Книга Отдай свою страну, страница 69 – Ирина Дегтярева

В общем, колумбиец оказался близок к разгадке личности Нсабиману. Тот не афишировал, но судя по намекам Марго, действительно принадлежал к королевской семье тутси и находился в бегах.

Санчес не вдавался в подробности, например, какое отношение тутси имел к российской разведке и подлинное ли это его имя. Однако, кроме того что Жозеф его лечил, имея прекрасное медицинское образование, он обучал колумбийца африканским языкам – руанда, китуба, санго и европейским – английскому и французскому. Как ни странно, хуже всего давался английский. «Ты меня заплевал своими испанскими фрикативными, – шутил Жозеф. – А уж твое «р» – это словно ребенок с машинкой играет и рычит. Да, и прекрати жестикулировать, я и так знаю, что ты латинос, зачем об этом знать другим? Хотя твоя внешность…» – он по-детски улыбался.

Тогда еще не возникло настоящей дружбы, но привязанность и симпатия были обоюдные. Уже попав в Конго, Марио узнал что Жозеф был одним из создателей РПФ^[31], а снова они встретились в Руанде по разные стороны баррикад.

Нсабиману проник в Руанду вместе с отрядами повстанцев-тутси из Уганды, Санчес – был боевиком на стороне хуту в качестве искателя приключений, головореза и человека, который завоевывал себе дурную славу на африканском континенте. С амплуа плохого парня он справлялся отменно, опыт был, но до тех пор пока судьба не свела его с принцем тутси…

— Ты спишь? – на руанду спросил его тихо вошедший в гостиную Жозеф. – Здравствуй.

Колумбиец открыл глаза и с минуту разглядывал великана, все такого же стройного. Только чуть морщин на лбу и у глаз прибавилось.

— А ты не меняешься, принц. Зашьешь мою черепушку? Не доверяю местным докторишкам.

— Все бегаешь и стреляешь? – Жозеф поставил на край стола пластиковый саквояж, открыл его и начал доставать шовный материал, шприцы и ампулы. – Из-за тебя с дежурства в госпитале ушел. Пришлось подмениться, а тут – пустячная царапина. Сам бы зашил.

— Можешь не обезболивать, – поморщился Санчес, покосившись на шприц. – Как ты? На родину не собираешься?

— Руанда теперь не та, – он подступился к Марио с иглой, надев одноразовые перчатки на тонкие руки, и начал быстро сшивать края раны. – Раньше, в моем детстве, это была сказка, легенда, согласно которой я жил, считая хуту и тва братьями. Помнишь, я кажется тебе рассказывал. Первый король Руанды Кигва спустился с небес. У него было трое сыновей – Гахуту, Гатва и Гатутси, от них и пошли тутси, тва и хуту. Король позвал сыновей и дал каждому калебас, наполненный молоком, и велел сторожить его всю ночь. Гатва выпил молоко, Гахуту заснул и пролил молоко и только Гатутси выполнил отцовский наказ. В итоге Кингва поставил тутси на первое место, сделав своим преемником, Гахуту по желанию отца стал крестьянином, а Гатву король назначил слугой… – ловкими пальцами Жозеф связал нить, наложив уже четвертый шов. – Не тянет? – уточнил он. – Так бы мы и жили, как братья, если бы не внесли европейцы к нам в дом гадюку – национальную рознь. – Он задумчиво посмотрел на распятие Христа, с щелчком снимая перчатки. – Кровь заполнила реки Руанды, зловонное море трупов – уничтоженных невинных людей. Кровь заполнила мою душу и сердце, а когда волна сильной боли схлынула, она ничего не оставила. Пусто внутри. Сначала я не хотел жить, а потом, когда ты привез меня сюда, просто стал лечить людей.