Книга Все, что мы не завершили, страница 131 – Ребекка Яррос

— Я беременна.

Ной

Скарлетт,

Нас опять разделяют тысячи километров, которые кажутся бесконечными теми одинокими ночами, когда я думаю о тебе в ожидании возможности снова быть вместе. Ты так много отдала ради меня, и вот я вновь прошу тебя бросить все и последовать за мной. Обещаю: как только эта война закончится, я никогда не дам тебе пожалеть, что ты выбрала меня. Ни на долю секунды. Я наполню радостью твои дни, а ночи — любовью. У нас впереди еще столько всего, главное — продержаться еще чуть-чуть…

— Я принес обед, — крикнул я Джорджии из прихожей. Признаться, мне было немного неловко входить в дом Скарлетт Стантон без стука, но я выполнял указания хозяйки. Начиная с прошлой недели мы проводили вместе все вечера на «занятиях в Университете имени Стантон», как она это называла.

— Слава богу, я умираю от голода. — Ее голос донесся из кабинета.

Я вошел в комнату и застыл на пороге. Джорджия сидела на полу рядом с письменным столом своей прабабушки в окружении картонных коробок и стопок фотоальбомов. Она даже сдвинула кресла к стене, чтобы освободить место.

— Ого!

Она подняла глаза и радостно мне улыбнулась. Черт. В одну секунду мои мысли переключились с ее прабабушки и книги, на которую я поставил свою карьеру, на саму Джорджию. Только на Джорджию и ни на что, кроме Джорджии.

Что-то изменилось между нами в тот день, когда мы ездили на скалодром. Помимо ощущения, что теперь мы работаем в одной команде, появилась какая-то обостренная осознанность и нацеленность друг на друга, словно где-то включился обратный отсчет. Я не знаю, как еще описать это предельное сексуальное напряжение. С того дня каждое наше прикосновение было размеренным и осторожным, будто мы спички на складе петард и любое слишком сильное трение может привести к взрыву.

— Устроим пикник? — предложила Джорджия, указав на пол рядом с собой.

— Я только за.

Я пробрался через разбросанные по всей комнате воспоминания и сел возле нее.

— Извини, — смущенно пробормотала она. Ее свитшот с широким вырезом сползал с плеча, обнажив сиреневую бретельку бюстгальтера. — Я искала ту фотографию из Мидл-Уоллоп, о которой я тебе говорила, и слегка увлеклась.

— Не извиняйся.

Теперь мы не только обедали вместе. Джорджия впустила меня в настоящую сокровищницу семейной истории. Если это не значит «открыться», то я даже не знаю, что это такое. Мы прошли долгий путь с той поры, когда она постоянно бросала трубку, не желая со мной разговаривать. Все в этой женщине было мягким, начиная с волос, собранных на затылке в небрежный узел, до бесконечно длинных скрещенных ног. Голых ног в коротких домашних шортах. В ней не осталось ничего от холодной Снежной королевы.

— Я нашла фотографии и не удержалась. — Джорджия улыбалась, глядя на открытый фотоальбом, который лежал у нее на коленях, а я вынимал из пакета коробки с едой.

— Тебе без помидоров, — сказал я, протягивая ей сэндвич.

Я не мог вспомнить, какой кофе пила моя последняя девушка: с сахаром или без, — но запомнил все предпочтения Джорджии Стантон с первого раза, даже не прилагая усилий. Кажется, я крепко влип.

— Спасибо. — Она указала на стол у нас за спиной. — Чай со льдом, без сахара.

— Благодарю. — Похоже, я не единственный подмечал мелкие подробности.