Книга Все, что мы не завершили, страница 228 – Ребекка Яррос

Два года, и никаких вестей… но его тело так и не нашли, и Скарлетт держалась за свою надежду и искру уверенности, что вспыхивала в груди каждый раз, когда она думала о Джеймсоне. Он жив. Она это знала. Она не представляла, где он сейчас и что с ним происходит, но он был жив. Должен быть жив.

— Что будем слушать, малыш? — спросила она у сына, усадив его перед небольшой коллекцией пластинок на маленьком столике. Малыш выбрал одну наугад, и Скарлетт поставила ее на вертушку. — Гленн Миллер. Отличный выбор.

— Яблочки!

— Да, конечно.

Оркестр Гленна Миллера наполнил беседку музыкой, и Скарлетт с Уильямом подошли к одеялу, которое она расстелила для пикника. Они перекусили яблоками и сыром. Она до сих пор не привыкла, что здесь, в Америке, так много еды и никаких продуктовых карточек. Скарлетт не жаловалась. Им повезло.

Никаких бомбежек. Никаких сирен воздушной тревоги. Никаких затемнений по ночам. Здесь они в безопасности. Уильям в безопасности.

Она молилась каждую ночь, молилась за Джеймсона и Констанс. Пусть у них все будет хорошо. Скарлетт провела пальцами по тонкому шраму на ладони и снова подумала о сестре. Зажил ли порез у нее над глазом? Констанс истекала кровью, когда чуть ли не силой заставила Скарлетт сесть в самолет в тот день, когда они попали под бомбежку на улице в Ипсвиче и не погибли лишь чудом.

Вчера Скарлетт отправила Констанс посылку. Два новых платья. Прошел почти год с того дня, когда Генри оступился на лестнице и сломал свою дурацкую шею. В последнем письме Констанс писала, что познакомилась с симпатичным американским солдатом, служившим в Ветеринарном корпусе армии США.

Уильям лег на одеяло и задремал. Его губы слегка приоткрылись во сне, как у Джеймсона. Скарлетт провела рукой по густым темным волосам сына и, убедившись, что он уснул, встала и подошла к патефону.

Она знала, что потом ей придется расплачиваться за эту слабость и она будет скучать по мужу еще сильнее, но все равно сменила пластинку на Эллу Фицджеральд. Когда зазвучала знакомая песня, ее сердце сжалось и она мысленно перенеслась из осенней осиновой рощи в Скалистых горах Колорадо на заросший высокой травой летний луг неподалеку от Мидл-Уоллопа.

Скарлетт закрыла глаза и переступила с ноги на ногу, на мгновение представив, что он стоит рядом, протягивает ей руку и приглашает на танец.

— Тебе нужен партнер?

Она тихо ахнула и распахнула глаза при звуке знакомого голоса, который узнала бы где угодно. Голоса, который последние два года она слышала только во сне. Но перед нею был лишь патефон с крутящейся пластинкой, рядом спал Уильям, а за беседкой журчал ручей.

— Скарлетт.

У нее за спиной.

Она обернулась и быстро убрала волосы, упавшие на лицо.

Джеймсон стоял у входа в беседку, прислонившись к опорной балке и держа фуражку под мышкой. Форма новая, но немного поношенная, уже не Королевских военно-воздушных сил Великобритании, а ВВС армии США. Их взгляды встретились, и он улыбнулся.

— Джеймсон, — прошептала она и зажала ладонью рот.

Наверное, ей снится сон? Проснется ли она прежде, чем успеет прикоснуться к нему? Слезы навернулись ей на глаза, сердце отчаянно боролось с разумом.

— Нет, детка, нет. — Джеймсон быстро шагнул к ней, уронив фуражку. — Не надо плакать. — Он взял в ладони ее лицо и вытер слезы большими пальцами.