Книга Все, что мы не завершили, страница 30 – Ребекка Яррос

— Я пригласил Гленна Миллера. — Джеймсон отодвинул стул, демонстрируя свое самое ценное достояние.

У нее отвисла челюсть.

— У тебя есть патефон?!

— Да. — Он открыл крышку, поставил иглу на пластинку, и тишина наполнилась звуками дивной музыки.

Скарлетт смотрела на него с таким выражением, которое он не решился бы назвать восхищением, но ему определенно нравился ее взгляд. Джеймсон сел за стол напротив нее, и его сердце стучало, как копыта целого табуна лошадей. Кажется, он совсем потерял голову.

Он никогда в жизни так сильно не нервничал на свидании.

И ему никогда в жизни не приходилось так настойчиво добиваться свидания.

— Тут все по-простому. Ужин-пикник. — Он потянулся к корзине, стоящей в центре стола.

— Правда? Ты не мог постараться получше и устроить торжественный ужин?

Скарлетт поджала губы, но он понял, что она шутит, поэтому лишь улыбнулся в ответ и принялся доставать угощение из корзины. Хлеб, мясная нарезка, сыр и бутылка очень дорогого вина, которое точно не купишь по продовольственной карточке.

— На самом деле все просто прекрасно, — прошептала она.

— Прекрасно только благодаря тебе. Все остальное лишь маленькая подготовка, — ответил Джеймсон, и они приступили к еде.

До войны Скарлетт бывала на вечеринках и даже на нескольких свиданиях, но ничто не могло бы сравниться с этим свиданием. То, что устроил для нее Джеймсон, было просто невероятно. Ее неприятно задело, когда он пошутил, что у него есть на примете другие девушки, но она решила об этом не думать, чтобы не портить чудесный вечер.

Какой смысл искать парашют, когда ты уже прыгнула?

— И что же тебе придется сделать за патефон? — спросила она.

Портативные проигрыватели было трудно достать, не говоря уже о том, что они стоили очень дорого, а Скарлетт знала, сколько зарабатывают военные летчики.

— Пустяк. Всего лишь вернуться живым. — Джеймсон произнес это так просто и буднично, что до нее даже не сразу дошел смысл его слов.

— Что, прости?

— Его мне дала с собой мама, когда я уезжал. — Теперь голос Джеймсона стал тише. — Она сказала, что отложила немного денег, думала подарить мне на свадьбу, когда я соберусь жениться, но потом я неожиданно объявил… она особенно упирала на «неожиданно»… что еду в Европу. Ради того, что отец называл «идиотской затеей».

В его взгляде промелькнула грусть, и у Скарлетт сжалось сердце.

— Твой отец не одобрил?

— Он не одобрил еще тогда, когда дядя Вернон научил меня летать. Отцу не понравилось мое решение применить эти навыки на войне. Он думал, что я по дурости лезу в драку. — Джеймсон пожал плечами.

— А ты правда лез в драку? — спросила она.

Ветерок прошелестел по траве, вырвал еще одну прядку из растрепавшейся прически Скарлетт, и она быстро заправила ее за ухо.

— Отчасти да, — признался он и примирительно улыбнулся. — Но я считаю, что эта война может затронуть весь мир, если мы ее не остановим, и я не собирался сидеть в Колорадо и не предпринимать вообще ничего, пока она подбирается к нашему дому.

Пальцы Джеймсона, сжимавшие вилку, побелели от напряжения. Скарлетт потянулась через стол и прикоснулась к его руке. От этого легкого касания по всему ее телу прошел звонкий гул.

— Лично я благодарна, что ты приехал, — сказала она.

Этот выбор раскрывал его характер лучше, чем тысячи красивых слов.