Книга Фредерика, страница 93 – Джорджетт Хейер

— Она делает покупки в этом магазине и вскоре должна встретиться со мной в библиотеке Хукема. Надеюсь, вы удовлетворены?

— Ничуть. Если вы не хотите выглядеть фривольной особой, то не должны появляться в одиночестве в фешенебельных местах Лондона – тем более на Бонд-стрит! А если ваши намерения именно таковы, то ищите себе другого опекуна! И не морочьте мне голову болтовней о ваших преклонных годах! В Херфордшире вы можете сойти за умудренную житейским опытом женщину, но здесь вы всего лишь зеленая – даже очень зеленая – девчонка, Фредерика!

Эти резкие слова пробудили в ней противоречивые эмоции. Первым ее побуждением было дать ему такую же резкую отповедь, которую он заслужил своим высокомерием. С другой стороны, Элверстоук был вполне способен отказаться от своего покровительства, что если не разрушило бы ее планы, то весьма затруднило их осуществление. К тому же она ощущала, что вместе с дружбой маркиза лишится и душевного покоя.

— Конечно, я зеленая девчонка, – сказала Фредерика, пойдя на разумный компромисс с самой собой, – так как, пока не увидела вас, не считала это фешенебельным местом! С моей стороны это очень глупо – как будто я никогда не слышала о щеголях с Бонд-стрит! А вы здесь тоже… как вы это называете… на променаде?

— Нет, я не на променаде! – ответил он со знакомым блеском в глазах. – Я всего лишь направляюсь в боксерский салон Джексона.

— Какая гадость!

— Странно это слышать от той, которая еще недавно растолковывала мне смысл этой, по ее словам, «науки».

Фредерика рассмеялась:

— Все равно, это гадость! А с вашей стороны было непорядочно позволить мне строить из себя дурочку, зная об этом виде спорта куда больше меня!

— Не могу с этим не согласиться, – кивнул маркиз. – Я также знаю куда больше вас об условностях, которые необходимо соблюдать молодым леди из хороших семей!

— Как вы можете быть таким брюзгой? Разве я уже не признала свою вину?

— Если нанести мне незаслуженное оскорбление означает, по-вашему, признать свою вину…

— И вовсе не незаслуженное! – прервала Фредерика.

— Зато вы, девочка моя, – сдержанно промолвил его лордство, – скоро наверняка получите по заслугам. По крайней мере, я на это надеюсь!

— Какая жестокость! – Фредерика весело подмигнула, но тут же стала серьезной и виновато добавила: – Тяжелые вам достались подопечные, милорд! Пожалуйста, простите – вы были так добры к нам! Но вы ведь знаете, что я не собиралась впутывать вас в наши дела и теперь твердо решила больше не обращаться к вам, если у нас внезапно возникнет проблема.

— Из этого я делаю вывод, что ваши братья – в данный момент – не пускаются в рискованные предприятия, – заметил он.

— А вот это совсем несправедливо! – возмутилась Фредерика. – Мы ведь не просили вас вызволять Феликса с парохода, а что касается Джессами, то он вообще не попадает в переделки!

Маркиз признал это, однако именно Джессами спустя несколько дней втянул его в историю с «пешеходной двуколкой».

Забавная машина была создана совсем недавно и уже становилась повальным увлечением. Ее простая конструкция состояла из двух соединенных рамой колес, переднее из которых могло поворачиваться с помощью рычага; между колесами размещалось седло. Машина приводилась в движение ногами седока, причем некоторые достигали поразительной скорости, ловко балансируя и быстро перебирая ногами к удивлению зрителей. Джессами видел одного из этих специалистов с его машиной в парке и сразу же загорелся желанием достичь таких же результатов. Его жаждущая приключений натура, страдающая от отсутствия верховой езды и от добровольно возложенного им на себя режима усердного постижения наук, наконец взбунтовалась; ему казалось, что он нашел средство, не вовлекая Фредерику в дополнительные расходы, дать выход своей беспокойной энергии и продемонстрировать миру, что его младший брат – не единственный Мерривилл, способный отважиться на рискованное предприятие. Джессами узнал, что существует несколько школ, где обучают новому искусству и дают напрокат машины способным ученикам. Ему не понадобилось много времени, чтобы стать одним из них и легко научиться пробираться на своей «двуколке» через потоки экипажей на более тихие улицы. Лафра сопровождал его в этих экспедициях: это обстоятельство побудило его сестер с удовлетворением подумать, что он несколько облегчил свой строгий режим ради верного пса.