Книга Нахал под ёлкой, страница 19 – Татьяна Тэя

— Темно тут, – хихикает девушка.

Щёлк. Зажигается верхний свет.

— А вот… вот так лучше. Всё видно. Ярко только слишком.

Когда парочка появляется в комнате, я встречаю их уже стоя, уперев руки в боки.

— Это что такое? Илья, ты берега потерял? – бросаюсь в атаку.

— Ой… – рыжая девушка, прикрывая рот ладонью, смотрит то на него, то на меня.

На ней вечернее платье в пол и маленькая сумочка в руках.

— Ой, так неловко, извините, вы всё не так поняли, – бормочет, – я пойду.

— Иди-иди, – подбадриваю.

— Да нет же, останься, – удерживает её за запястье Илья, а моя челюсть тихо падает на пол. – Сейчас мы всё решим.

Что это он там решать собрался? Решала хренов!

— Ты, что, извращенец? – уточняю ледяным голосом. – Иди к даме, если приспичило.

Рыжая вспыхивает до корней волос.

— Нет, мне точно лучше уйти.

— Определённо, – киваю я.

— Марина, что за истерики? – со смешком заявляет Илья. – Ты с каких это пор такая невежливая стала?

— С каких пор? Я? Невежливая? – взрываюсь. – Да с тех самых, как вынуждена делить с тобой этот грёбанный номер! – ударяю ребром ладони о другую ладонь. – Хам!

— Так, мне определённо лучше уйти, – девушка пятится, но Илья начинает её убеждать, что всё в порядке.

Он серьёзно, что ли?

С полным ощущением, что очутилась в дурдоме, прохожу мимо них и скрываюсь в ванной комнате, где от ощущения тотального раздражения повторно чищу зубы, густо забрызгивая пастой зеркало и доводя эмаль до скрипа.

Мне не хочется продолжать этот дурацкий разговор. Надеюсь, у соседушки включится голова, и он проводит свою даму-на-одну-ночь куда-нибудь в другое место. К ней бы мог пойти, только если… только если она не с кем-то приехала.

Ох, мужчины… ох, женщины… Всё им веселья не хватает.

Взгляд падает на кольцо на пальце. С каких пор камешек стал меня раздражать? Вот сегодня постоянно за подкладку варежек цеплялся. Верчу кольцо, задумчиво, затем снимаю и бросаю в косметичку. Руке внезапно легко, будто я последнюю ниточку чикнула тонкими ножницами.

Переплавлю. Сдам в ломбард, – вот что решаю. – Вернусь и займусь на следующей неделе.

Когда выключаю воду, прислушиваюсь. Вроде там тихо…

Аккуратно открываю дверь. Так точно, в номере остался лишь Илья. Лежит на кровати, щёлкает пультом от телека.

— Ну что, успокоилась?

— Я? – указываю пальцем на себя. – У тебя с головой совсем плохо?

Интересно, в каком страшном сне я ещё раздумывала над его предложением посидеть в кафе? Он такой же, как и мой бывший. Нет, ещё хуже!

— Ты чего на Свету накинулась?

— Ах, на Свету… ну всё понятно, – сложив руки на груди марширую к противоположной стороне кровати.

Откидываю покрывало резким жестом и ложусь, затем тяну одело на себя.

— Что тебе понятно? – со смешком переспрашивает Илья.

— Всё!

— Что всё?

— Всё – это всё! – раздражаюсь сильнее, а он невозмутим

— Точно всё?

— Точно!

Илья молчит, и я ничего больше не добавляю.

Вот и ладненько, вот и хорошо. Закрываю глаза, притворяясь, что сплю, хотя провалиться в сон мне удаётся далеко не сразу. Лишь греет мысль, что удовольствие я ему сегодня обломала. С чего бы вдруг ей меня греть, кстати?

Утро тридцать первого декабря испокон веков у меня начиналось одинаково – с бешеной готовки. Плита работала за четверых, в духовке что-то запекалось, а я уже с утра пропитывала коржи праздничного торта. Потому что какой Новый год без сладкого?