Книга Нахал под ёлкой, страница 2 – Татьяна Тэя

— Сюрприз! – радостно тяну, разворачиваясь.

И столбенею.

Это что? Обман зрения? Иллюзия? Может, я в не в свою квартиру зашла?

Нет, в свою.

Сердце в груди предательски замирает. Из горла вырывается:

— Же… Же… Же…

Но «Же» меня не слышит, конечно. Спит себе преспокойненько. В объятьях двух блондинок.

Голых!

Двух! Голых! Блондинок!

Да и сам он тоже обнажён. Только простынка стыдливо накинула на чресла… Блин, что за дурацкое слово!

В голове проносится: это сюрр, это не может быть реальностью!

Но нет, это всё взаправду, всамделишно! Мой жених и две голые бабы на нашей кровати. Прямо как в тупых американских комедиях, где я вдруг стала главным действующим лицом.

Спят они, как убитые, может, напились, а может, недавно заснули. Развлекались до утра. Сейчас рань ранняя, только недавно рассвело.

Подхожу к кровати, ощущая приступ тошноты, а потом со злорадным удовольствием выливаю тонкой струёй вино из бокала на морды блондинок и Жени. Сначала из одного бокала, потом из второго.

— Что за?.. Твою… – приходит в себя мой жених, садясь и стирая алкоголь с лица.

Блондинки визжат, будто я в них серной кислотой, а не вином плеснула.

Проморгавшись, Женя смотрит на меня.

— Марина? А… а как?

— А вот так. – Киваю на блондинок, которые никак не заткнуться. – Куриц своих уйми, я на кухне буду. Как проводишь гостей, приходи поговорить.

Иду до двери, с трудом переставляя ноги. Мне хочется орать, хочется запрыгнуть на спину Жене, повыдёргивать ему волосы, укусить куда-нибудь, чтоб кровь хлестанула и вытекла из его поганого идеального тела вся-вся до капельки! Изменщики только такой участи и заслуживают!

Но внешне я само спокойствие.

— Мариша, ты всё не так поняла, – заявляет этот говнюк.

Спустив тормоза, я разворачиваюсь, заношу руку с бутылкой и швыряю ею в Женю.

Он уклоняется в сторону. Бутылка врезается в стену и разбивается, посыпая кровать осколками тёмного стекла и оставляя на светлых обоях кровавые потёки.

Женский визг становятся ещё громче.

— С ума сошла! – орёт Женя. – Спасибо, что промахнулась. Чуть не убила меня.

— Хотела бы, убила бы! – ору в ответ. – Да сидеть за ликвидацию такого говнюка, как ты, не собираюсь. Выгоняй шлюх своих, иначе я сейчас наряд полиции вызову, скажу, сожитель в моё отсутствие притон открыл в квартире. И сядешь уже ты!

С трясущимися руками, врываюсь на кухню. Словно рыба, выкинутая на сушу, глотаю воздух, но дышать не могу.

Что это было? Щипаю руку до синяка. Нет, не сон.

Пальцами зарываюсь в волосы, кусаю губы зубами.

Больно… боже… как больно… Будто ножом по сердцу. Без анестезии. Кол в грудь. Я не жилец больше.

Предательские слёзы добавляют ощущение песка в глазах.

Нет! – отмахиваюсь. – Плакать нельзя! Даже если очень и очень обидно.

В спальне начинаются шевеления, поэтому плотно закрываю дверь на кухню и сажусь у окна, смотря на декабрьский пейзаж и крыши старых хрущёвок под нашей современной многоэтажкой.

Не нашей, поправочка, моей. Квартира снята на моё имя, так что сегодня же этот говнюк полетит, кувыркаясь, со своими кутулями на все четыре стороны. И кольцо пусть своё в известное место засунет.

Смотрю на камушек.

Нет… кольцо не отдам. Оставлю в качестве компенсации. Заслужила!

В коридоре шаги. Курицы цокают лапками и что-то возмущённо бормочут.