Книга Босс на одну ночь, страница 11 – Ксения Маршал

— Количество звонков и задач, которые нужно выполнять одновременно, напугали гораздо больше, – отшутилась коряво.

В ответ получила лишь некое подобие улыбки и задумалась: как сквозь эту толщу льда и бесчувственности мог пробиться тот внимательный и темпераментный любовник? Казалось, это попросту два разных человека, не имеющих между собой ничего общего. В лифте снова установилась тишина. Давящая из-за тяжелой энергетики Бахматова. Но я глупо мечтала, чтобы наша совместная поездка никогда не заканчивалась. Представляла, как признаюсь Егору, что позавчера ночью с ним была я, говорю, что давно уже люблю, а он улыбается безумно и счастливо, подхватывает на руки и целует. Говорит, что второй день уже ищет меня и теперь никуда не отпустит…

Правильно говорят: бойтесь своих желаний, иногда они сбываются. Лифт неожиданно дернулся и остановился. Мигнул свет, но почти сразу же зажглось тусклое аварийное освещение. Бахматов зло выругался. Мне же на плечи словно стотонное одеяло легло. Стало неимоверно жарко и душно. Воздуха резко перестало хватать. Я старалась вдыхать полной грудью, но легкие отказывались наполняться. Как будто грудную клетку зажали в тиски, и ребрам попросту не осталось места, чтобы как следует разойтись в стороны. Во рту поселился привкус железа. Я оказалась в ловушке, то же самое чувствовал и мой организм.

— Мы застряли, да? – сипло уточнила, молясь про себя не начать поддаваться панике. Ее красные сполохи уже стояли перед глазами и отсекали от сознания здравый смысл.

Льдистые глаза пригвоздили меня к месту, но в тесном замкнутом пространстве даже они не могли остудить пожар охватившего меня ужаса.

— Маша? – грозно потребовал босс. Удивительно, как ему удалось вместить в одно короткое слово столько смыслов. И возмущение, и непонимание, и требование объяснений.

— Я… я боюсь тесноты, – выдавила с виноватой улыбкой.

Приложила ледяные трясущиеся руки к щекам. На лбу уже выступил холодный пот, по спине и груди стекали прохладные капельки. Перед глазами все поплыло.

— З-з-зашибись! – рявкнул Егор. – Только этого нам и не хватало! Не хлопай глазами, звони хозяйственникам, пускай достают нас!

Команды босса доносились сквозь нарастающий шум в ушах, и под конец я могла лишь неотрывно смотреть на красивые шевелящиеся губы – звуки окончательно исчезли.

— Не могу, простите, – простонала, опираясь на металлическую стену кабины и стекая вниз по ней.

Очередного ругательства уже не услышала, но судя по зверскому выражению лица, Бахматов извергал именно его. Босс вытащил телефон, принялся орать что-то в трубку и неотрывно сверлить меня взглядом при том. Закончил, резким движением сунул трубку в карман пиджака и обратился ко мне. Конечно же, слов разобрать я не смогла. Кажется, я способна была только глупо и виновато улыбаться. Егор стиснул челюсти так, что желваки заходили под идеально выбритыми щеками, и опустился рядом со мной на колени.

— Не вздумай отключаться, Мария! – рявкнул мне прямо в лицо и потряс за плечи.

Похлопал по щекам. Уселся удобнее сам и переложил меня так, что я почти уже лежала у босса на коленях. К клаустрофобии прибавился страх, что Бахматов узнает во мне девушку из отеля. Но, видимо, бледную и растрепанную секретаршу трудно было сопоставить с той яркой красоткой, которой я предстала перед своей первой и единственной любовью. А может тусклое освещение подвело. Или все гораздо проще – и Бахматов вовсе не собирался тратить ресурсы и хранить в памяти образ одноразовой партнерши. Потому что босс и бровью не повел. Лишь сменил гнев на милость: