Книга Бывшие. (не)нужная наследница для миллиардера, страница 15 – Ксения Маршал

Яркие голубые глаза так близко, что я легко рассматриваю каждую знакомую черточку. Я в точности знаю, каковы были бы наощупь щеки с резкими скулами, если бы я сейчас положила на них ладони. И поэтому я до онемения в пальцах сжимаю края рабочего фартука, чтобы не наделать глупостей. Дышу глубоко, но в нос пробирается запах Глеба. Такой знакомый и такой неуловимо чужой. Словно поменялась всего одна нотка, но именно это порушило всю композицию. Сделало ее слишком далекой.

Четко очерченные губы Арсеньева так близко к моим, что мне начинает казаться, что он вот-вот меня поцелует. Кожу покалывает. Нервно облизываю свои.

— Плюнула ты мне в душу, Ромашкина, – вместо этого хмыкает как-то устало Глеб. А на задворках сознания бьется мысль, что это он еще не знает про дочь.

«И не узнает!» – обещаю твердо самой себе. Его семейка дала денег на аборт, так что с того самого момента моей девочки для них не существует.

Арсеньев отпускает меня также внезапно, как и схватил. От полученной свободы кружится голова, и мне требуется несколько секунд, чтобы прийти в себя.

— Это еще кто кому… – бормочу в сторону.

Специально не произношу фразу громко, чтобы не пускаться в разборки. Для меня все давно решено, а ворошить прошлое – лишь бередить едва затянувшуюся рану. Больно и незачем.

— Ты что-то сказала?

— Нет, Глеб Максимович, – отзываюсь предельно вежливо. Пора напомнить ему, да и самой себе, кем отныне мы друг другу приходимся. Босс и подчиненная, и ничего более. – Вам послышалось. Пришли. Давайте ваш пиджак, я застираю пятно.

— Испортишь окончательно, вычту все до копейки из твоей зарплаты, – предупреждает Арсеньев, не спеша отпускать одежку. Так мы и стоим, вцепившись с разных сторон в пиджак и сверля друг другу взглядами.

— Я услышала вас. Можете пока посидеть вот здесь на стуле, – указываю кивком в сторону и жду.

Глеб еще какое-то время смотрит на меня, прищурившись, а после наконец разжимает пальцы, и я забираю пиджак. Сую испачканную часть под холодную воду – именно такая лучше всего отстирывает пятна от кофе. Капаю жидкостью для мытья посуды. Варварство, конечно, особенно учитывая стоимость Глебовской шмотки, но для моих целей самое оно.

Пятна постепенно уходят, и я тщательно промываю ткань. Скрываюсь в уборной, чтобы высушить все под сушилкой для рук. Арсеньев все это время сидит на стуле, уткнувшись в смартфон, и делает вид, что меня не существует. «А вот раньше так вести себя нужно было!» – так и хочется сказать мне. – «И не таскаться сюда за очередной порцией эспрессо». Можно подумать, в городе мало мест, где его наливают…

— Готово, – я протягиваю Глебу пиджак. – Только он еще немного влажный, поэтому не советую надевать.

Да и ткань в месте, где я ее стирала вручную, выглядит плачевно. Мятая, словно ее в мясорубку зажевало. Зато без пятен. К моему счастью, Арсеньев претензий не предъявляет. Молча забирает пострадавший пиджак и покидает кофейню. Даже еще одну порцию эспрессо не просит. Я же остаюсь гадать, что это было и чем теперь мне грозит, и старательно гоню от себя мысли, что уже завтра состоится конкурс. А это значит, что мне предстоит еще один раунд противостояния с Глебом…

Жутко голодная возвращаюсь домой после смены. Голова гудит от усталости и кружится от недоедания, ведь свой обед я «подарила» коллекторам. «Зато выиграла пару дней отсрочки» – успокаиваю саму себя. Бабушка встречает горячим ужином, и я млею. От сытого тепла, от спокойствия и уюта, от присутствия рядом всегда жизнерадостной Викули.