Книга Синичкина, не трепыхайтесь! Фиктивная жена для отца-одиночки, страница 27 – Ксения Маршал

Это так близко. Запредельно!

Евсей же раскинулся расслабленно, словно меня не существует. Или же словно это в порядке вещей – нам с ним проводить ночи вместе. Похоже, одна я мучаюсь, ворочаясь с боку на бок, и никак не могу найти себе места.

Я не привыкла! Всю жизнь спала одна. Я не умею успокаиваться, когда кто-то так близко. Дышит, шуршит, существует! Тем более, если кто-то – это огромный, пугающий Журавлев, и непонятно, какие вообще мысли бродят в его буйной голове.

А может он псих? Хотя, что значит «может»? По-любому так оно и есть! Утешает одно: я пока нужна Евсею, и могу не опасаться, что он придушит во сне подушкой.

Вздыхаю.

— Синичка, хорош ерзать! – раздраженным шепотом приказывает Журавлев. – Думаешь, легко сдерживаться, когда под боком такая аппетитная булочка ворочается?

— Думаешь, легко уснуть, когда вынуждена ночевать непонятно с кем? – в тон ему отвечаю. Раздражение пробегается колючками под кожей. Так бы взяла и… отлупила муженька подушкой, выместив весь негатив на нем. А вообще, странные реакции, конечно, вызывает во мне Журавлев.

— Есть у меня один безотказный способ, после которого спишь, как младенец. Только намекни, – задушевно.

— Какой? – я попадаюсь на удочку и заинтересованно поворачиваюсь к Евсею.

А ну как действительно что-нибудь дельное посоветует? Вдруг он знает что-то полезное? Так я и Николаевне про это способ расскажу, она часто бессонницей страдает.

Впрочем, на что я только рассчитывала, зная Журавлева?

Муж закатывает глаза и стонет несчастно, болезненно так. В темноте его силуэт выглядит особенно графичным. Как у бодибилдеров или спортсменов из глянцевых журналов. Бицепсы напрягаются, становятся пугающе огромными, когда Евсей сгибает руки и с силой трет лицо. Без одежды Журавлев как будто еще больше, чем в ней.

«Мамочки! Надеюсь, он никогда не захочет меня придушить…» – проносится паническая мысль. Делаю себе заметку, никогда не раздражать фиктивного мужа.

Надо сказать, Евсей первый живой мужчина подобных размеров. В университете и уж тем более в школе мальчишки были… ну, обычными. Не скажу, что все прям субтильные, кто-то даже качался. Но выдающимися назвать их сложно. Поэтому муж, с самых первых секунд знакомства враждебно настроенный, внушает страх. Особенно, когда находится так близко, как сейчас.

В животе что-то горячее вспыхивает, как маленький костер, и я спешно отворачиваюсь. Это от ужаса, точно!

Журавлев вдруг рычит, скидывает одеяло и резко садится, ставя ноги на пол. Ничем не прикрытая широкая спина предстает моему взгляду. Могучие плечи, гладкая кожа – хоть картину пиши.

— Я в душ, Синичкина! – выплевывает так, будто я в чем виновата. – Будь любезна успокоиться и уснуть за это время. Не сумеешь, пеняй на себя.

Евсей не удостаивает меня и взгляда. Сердито отшвыривает остатки одеяла и скрывается в ванной. Взгляд невольно успевает выхватить черный прямоугольник боксеров, облепивших подтянутый зад.

Псих! Он точно ненормальный псих, еще и меня за собой утягивает!

* * *

Журавлев

Синичкина, р-р-р! Ведьма, честное слово! Это ж надо было мне так попасть! Думал, женюсь для проформы, чтобы отстали все от нас с Улькой. А тут такой залет. Мало того, что фиктивная жена оказалась той еще красоткой. Так оказывается мой организм как полоумный реагирует на аппетитные формы!