Книга Синичкина, не трепыхайтесь! Фиктивная жена для отца-одиночки, страница 53 – Ксения Маршал

Ухожу подальше. Не могу дышать одним воздухом с этими гадинами, задыхаюсь. Слепо бреду, не понимая, куда. Меня пошатывает. Слышу, как тетки начинают раздавать громогласные команды врачам, выясняют, где Уля.

— Помогите, мне плохо, – я практически падаю в руки какой-то молоденькой медсестрички. В глазах темно, пульс зашкаливает.

Наверное, она понимает, что я не симулирую. Потому что тут же подхватывает и шепчет сочувственно:

— Давайте сюда, вот так, еще пару метров, – меня заводят в какое-то помещение. Я то ли не соображаю уже, то ли и вправду не вижу ничего. Падаю на жесткий стул.

— Мама! – слышу взволнованное, и через долю секунды мне на колени запрыгивает маленькое теплое тельце. Впивается в меня обеими ручками. Нос начинает щекотать знакомым теплым запахом. – Ты наконец прищла! Почему так долго? Доктор сказал, ты документы оформляла.

— Прости, моя хорошая, – мямлю, не особо соображая. Но вцепляюсь в Ульяшу с такой силой, словно опечные тетки вот прямо сейчас ее у меня отнимают. Рыдать начинаю.

— Так! Ну-ка навели порядок! – строго прикрикивает на нас медсестра. Но я на нее не обижаюсь, чувствуется, что в ней нет настоящего зла или агрессии. – Дочка, отпускай мамочку, ей нужно срочно таблетку дать. Видишь, ей плохо от жары сделалось.

— А пощему? – Улька нехотя сползает с моих колен. – Мам?

— Куртку долго не снимала, вот и перегрелась, – вместо меня отвечает медработница. – Такое у взрослых бывает. Сейчас подышит и придет в себя.

— Спасибо… – я хватаюсь за ладонь девушки, как утопающий за спасательный круг. – Спасибо вам огромное! Вы не представляете, что для нас сделали. Я теперь ваша должница…

— Ох, не выдумывайте, – выдыхает она. – Видела я этих грымз, которые за девочкой пришли, – шепчет мне, чтобы Уля не слышала. – Змеи самые настоящие. А вы видно, как сильно за малышку переживаете, да и она вас любит. Вот, выпейте, – ловко кладет мне в рот пару таблеток. – Это обычная валерианка, но должна хоть немного помочь. И не переживайте, у девочки всего лишь вывих, ей рентген уже сделали. Скоро доктор вправит, зафиксирует и можно будет домой ехать.

— А до этого Ульяну отсюда не отпустят?

— Нет, конечно. Нужно же помощь сперва оказать, – медсестра хмурится и начинает на меня косо поглядывать. А у меня уже созрел очередной план.

— Юлия, милая, – имя девушки читаю на бейджике, – умоляю, помогите нам еще раз! Задержите врача, насколько сможете! Если отец Ульяны не приедет в больницу, ее заберет опека. У меня нет на девочку документов, – снова перехожу на едва слышный шепот, чтобы не нервировать лишний раз малышку. – И дозвониться до мужа я не могу. Пожалуйста, наша судьба в ваших руках! Мой муж очень обеспеченный человек, он не останется в долгу… – я никогда еще так слезно и так искренне никого ни о чем не просила.

Теперь же с замиранием сердца жду ответа сжалившейся надо мной медсестры, так как только от нее зависит мое и Ульяшино будущее.

— Ох, я постараюсь задержать… – сдается прижатая мной к ментальной стенке медсестра. – Но я ничего не обещаю! – добавляет нервозно. И я ее понимаю: то еще удовольствие брать на себя ответственность и совершать нечто заведомо нелегальное. Пусть и с благими намерениями. Все помнят про них поговорку, так что подставляться просто так ради посторонних дураков нет. – Дозванивайтесь до вашего папы, – бросает напоследок Юлия, сбегая из бокса. А вернее – от меня и моих настойчивых просьб.