Книга Синичкина, не трепыхайтесь! Фиктивная жена для отца-одиночки, страница 61 – Ксения Маршал

Прижимаюсь к большому, горячему и твердому телу мужа. Я уже не помню, о чем мы говорили, где мы, да и вообще – кто мы. Остается только сумасшедшая потребность в его языке, руках, дыхании, в нем самом. Только бы это никогда не прекращалось! Только бы мы навсегда оставались единым целым! О чем я вообще думала после того, как проснулась?

Кажется, Евсей читает мои мысли. Потому что поцелуй все длится и длится. Становится таким чувственным, что у меня по всему телу мурашки выступают. Я вся – одно сплошное нервное окончание, настроенное на единственного мужчину. Только он способен вызывать во мне отклик. Только его я вижу, чувствую и желаю. Остальные – слитная масса.

Сама не замечаю, в какой момент все прекращается. Просто внезапно ко мне возвращаются звуки, свет начинает проникать сквозь закрытые веки, разгоняя звезды, что там мигали. Дышать получается полной грудью. Я осторожно открываю глаза и натыкаюсь на совсем темный взгляд мужа. Хорошо, что он меня все еще крепко держит. Самостоятельно стоять на ногах я не могу.

— Видишь, Синичка, нам крышу друг от друга рвет, – хрипит он. – Какая нахрен фиктивность, когда я люблю тебя? Слышишь, Варь? Я. ТЕБЯ. ЛЮБЛЮ! Могу на весь мир проорать, по радио, по телеку, вирусные рилсы запустить. Мне нужна ты сама, а не ширма в виде подходящей жены. И Ульяне именно ты нужна, а не любая тетка с улицы. Да, началось у нас не совсем нормально, но главное не это. Главное – то, как у нас продолжается, то, куда мы с тобой идем, в каком направлении движемся. Забудь уже прошлые обиды, Варь. Чужие предательства не должны влиять на наше будущее, понимаешь? Представь через несколько лет: ты, я, подросшая Ульяшка, наши маленькие дети, Николаевна, ворчащая на нас всех, но счастливая… – Евсей прижимается к моему лбу своим, выдыхает следующие слова мне в губы: – Разве не стоит наша семья того, чтобы побороть внутренних демонов?

— Я… я не знаю, Евсей, – жалобно выдыхаю.

Мозги в кашу. Чувства наизнанку. Так сложно поверить словам мужа. Разве может столь великолепный мужчина на самом деле любить меня? Что во мне такого-то?

— Это во мне ничего такого нет, Синичка, – тихо хрипит Журавлев. Я что, произнесла нечаянно мысли вслух? – А ты необыкновенная: честная, чистая, ранимая, настоящая. Я буду самым счастливым мужчиной на свете, Варь, если ты ответишь «да» и позволишь быть до конца рядом с тобой. Скажи, ты станешь моей настоящей женой, а не фиктивной? Я так хочу нашу с тобой большую счастливую семью, чтобы она существовала не только в моем воображении, а стала нашей общей действительностью.

— Мам, а Финдус опять в детскую кроватку залез! – негодующе орет Ульяша из коридора.

Евсей с шумом отстраняется от меня. Коротко растирает лицо ладонями и принимается застегивать пуговицы на моей домашней рубашке, которые к тому моменту успел почти полностью расстегнуть. Я все еще пребываю в прострации и не способна соображать. Как и всегда, ласки мужа отправляют меня в далекий астрал, из которого не так-то легко вернуться. Особенно в случаях, когда тебя так резко из него выдергивают.

— Мы же включили ей мультики, – разочарованно шепчет Журавлев, приводя меня в порядок.

Дверь в нашу спальню с шумом распахивается, на пороге появляется Ульяшка. Лобик сердито нахмурен – совсем как у отца в моменты, когда его подчиненные косячат. В руках прижавший ушки зеленоглазый кот – совсем как в полюбившейся сказке, которую я читала дочке перед сном. Она сама нашла его на сайте в интернете и уговорила забрать домой. Теперь это ее питомец, и кот вынужден равносильно страдать как от излишне сурового детского воспитания, так и от зашкаливающих любви и нежности.