Книга Тихоня для босса. (не) фиктивная беременность, страница 62 – Ксения Маршал

Мой будильник звонит тихо, но Дарья все равно слышит и просыпается. Хлопает ресницами, хмурится задумчиво, а потом резко поворачивает голову в мою сторону. «Ну привет, сладкая» — мысленно улыбаюсь. Сам же с предвкушением жду реакции. Дашка спросонья такая уютная, такая хорошенькая и беззащитная, что хочется схватить в охапку и залюбить, на деле доказав, что утро действительно бывает добрым.

Пальчики Тихони ныряют под одеяло, нащупывают мою руку, даже не собирающуюся убираться с ее бедра.

— Евсей! — рычит она возмущенно.

И я любуюсь чуть припухшими веками, чистой, без изъянов кожей, растрепанными локонами. Веду ладонью наверх, щекочу мягкий, подрагивающий животик, обвожу лунку пупка.

— Ты офигел? — дергается Дашка и выпрыгивает из кровати. На ней лишь огромная футболка до середины бедра, поэтому я не против. Закидываю руки за голову и любуюсь открывшимся видом.

— Ты мне должна за вчерашнее, — заявляю нагло. — Завела и не дала. Что мне было делать? Ворочался в кровати, пытаясь уснуть, но, знаешь ли, не так-то это просто. Пришлось идти к тебе. Ты жестокая и беспощадная женщина, Дарья, — поднимаюсь на ноги и наступаю на растерявшуюся Дашку. — А я решил все такие случаи фиксировать, чтобы потом спросить с тебя за каждый. Понимаешь, о чем я? — играю бровями как какой-то придурошный актер из молодежной комедии.

— Зарецкий! — снова рычит моя девочка. Но стоит на месте, не уступает и не показывает слабости. Ну и сама напросилась.

— А пока хочу получить свой аванс, — предупреждаю и накрываю мягкие губки поцелуем.

Ммм, сладко! Почти то что надо с утра неудовлетворенному мужчине. А самое лучшее — Дарья отвечает! Сплетается своим язычком с моим, позволяет целовать себя глубоко и нежно, скользить ладонями по гладкому упругому телу, касаться чувствительных местечек. Позволяю себе насладиться Тихоней, действительно притихшей, но грань не перехожу. Мне еще работать целый день, да и на вечер есть планы, нечего распалять себя, раз в самое ближайшее время ничего откровеннее поцелуев мне не светит. Отстраняюсь осторожно. Держу в ладонях прекрасное личико и внимательно слежу за реакцией, готовясь отхватывать за нападение.

— У меня слов нет! — расстреливает меня взглядом. Но я уже разобрался, как с ней бороться.

— Проголодалась? — спрашиваю заботливо. — Идем, накормлю тебя.

Метод работает безотказно. Спустя пять минут мы уже на кухне: Дашка за барной стойкой, я суечусь между плитой и холодильником. Двигаю к ней миску с кашей и давлюсь смехом, наблюдая за искривившимся в отвращении личиком.

— Шучу, это для меня, — подмигиваю несчастной и ставлю перед ней глазунью с тостами и беконом. Васильковые глазки загораются предвкушением.

— Ну точно пацан у меня растет, — киваю самодовольно на плоский животик, скрытый просторной футболкой. Дарья отмахивается. Очевидно, в данный момент еда интересует ее сильнее, чем все мои подколы. А мне неймется. Поэтому раньше, чем планировал, говорю: — Не планируй ничего сегодня на вечер, я приглашаю тебя на свидание.

Дашка распахивает глазищи, и чего в них больше: здорового опасения или предвкушения, я определить не могу. Остается только надеяться, что моя сумасшедшая затея придется ей по душе.

Зарецкий прет как танк. Невзирая ни на протесты, ни на здравый смысл, ни на тихий ропот совести, если, конечно, она у него есть. Чувствую, что начинаю сдавать позиции. Снова прогибаюсь под его бескомпромиссным напором. И это лишь провоцирует Евсея а более активные действия.