Книга Тихоня для босса. (не) фиктивная беременность, страница 81 – Ксения Маршал

— Я сама слышала, — всхлипываю несчастно. Утыкаюсь в шею, которая так вкусно и знакомо пахнет МОИМ Евсеем и дерзким парфюмом. Ловлю пару секунд обманчивого покоя, замешанного на физическом наслаждении, и продолжаю: — В приемной, когда вернулась с обеда. Ты был в кабинете с каким-то приятелем, разговаривал… — срываюсь на всхлип, делаю пару вдохов, чтобы успокоиться. Рука Зарецкого нежно гладит по волосам. — Же… Евгений что-то нажал на переговорном устройстве, чтобы предупредить, что я вернулась, и спросить, можно ли пускать меня в кабинет, но что-то пошло не так. И я… — снова несколько вдохов, а потом выталкиваю из себя совсем тихо: — я слышала ваши слова. Все. Про честную дуру, про риск миллиардами и про то, что нужно привязать меня любыми способами, пусть даже и разыгрывая влюбленность. А потом вы смеялись, что мое лицо во время… — сглатываю горечь и невероятным усилием заставляю слова скатиться с языка: — во время секса ты прикрываешь подушкой… — заканчиваю я и реву.

Реву так горько и отчаянно, что неважно уже становится, что жалеет меня тот самый Зарецкий, который и растоптал в угоду деньгам. Скребу пальцами по его груди, выглядывающей из полурасстегнутой рубашки, пачкаю соплями шею. А он почему-то не отстраняется брезгливо, а лишь прижимает к себе сильнее и бормочет что-то успокаивающее. Я позволяю себе этот момент. Дарю напоследок минутки обманчивого счастья с тем, кто существовал лишь в моих фантазиях. Глупо, знаю, но мне всю жизнь предстоит быть сильной, воспитывая в одиночку свою кроху, так что позволяю себе эту самую последнюю слабость.

— А почему ты не спрашиваешь про свои фирмы? — отстраняюсь и смотрю в окаменевшее лицо Зарецкого.

— Да потому что плевать я хотел на эти фирмы! Все, что есть важного в моей жизни — это ты и наш ребенок. Если понадобится, я весь остальной бизнес кому угодно отпишу, лишь бы вы с малышом были в порядке, — вспоминаю, что ответил Евсей тогда в больничной палате.

Он заключил мое лицо в ладони, покрыл каждый миллиметр таким нежным поцелуем, что я выдала еще пару литров слез. А потом рассказал, что никакого разговора с приятелем не было. Личный помощник сделал эту запись с помощью нейросети — в век современных технологий подделать можно чей угодно голос. А я поверила и тут же сорвалась с места, убежала. Попалась в лапы Евгения, который все эти годы верой и правдой служил Зарецкому. Но как только узнал про аферу с переписанным на меня бизнесом решил действовать в личных интересах.

Сперва он хотел просто влюбить меня в себя, потому и звал на обеды. К его несчастью, Евсей давно успел опередить помощника. И тогда Евгений придумал другой план. Нашел доверенных людей, которые должны были помочь ему оформить все документы и провернуть не совсем законные сделки. Обманул меня, увез и заставил подписать нужные бумаги.

В пользу слов Евсея говорили выдранные с мясом пуговицы на рубашке, сумасшедший видок, будто он только что чуть не потерял самое важное в жизни, и мое сердце, твердившее, что нужно верить Зарецкому. И я поверила.

А спустя три месяца, сидя в коридоре перед больничной палатой, лишь убеждаюсь, что правильно тогда сделала. Служба безопасности Евсея быстро вывела всех на чистую воду, нашла причастных и раскрыла всю схему. Но что самое удивительное — Зарецкий не стал никого карать. Даже возвращать украденное не захотел, словно ему и правда плевать было на потерянные деньги.