Книга Помощница по ошибке, страница 81 – Анастасия Сумеркина

Они стояли в центре зала, и вокруг уже снова кипела светская жизнь, будто ничего не случилось. Но для Агаты что-то изменилось. Она вдруг почувствовала себя свободной. По-настоящему свободной.

К концу вечера, когда гости уже немного устали и разбились на маленькие компании, Волин увлёк её на балкон.

Здесь было тихо и сказочно. Внизу сверкал огнями ночной город, падал лёгкий снег, кружась в свете фонарей. Где-то вдалеке уже начинался салют — первые залпы в честь приближающегося Нового года, который будет в начале следующей недели.

— Агата, — сказал Волин, поворачиваясь к ней. — Я должен извиниться. За всё.

Она молчала, глядя ему в глаза. В них не было привычной ледяной отстранённости — только тепло и что-то очень уязвимое.

— Это было чудовищно, — продолжил он. — Я не знаю, что на меня нашло. Я испугался. Своих чувств к тебе. Я никогда ничего не боялся, а тут словно мальчишка, который впервые влюбился.

У Агаты защипало в глазах, она не могла поверить. Влюбился…

— Я не умею ухаживать, — говорил он, и голос его чуть дрожал. — Не умею добиваться женщин. Они сами всегда находили и добивались меня, моего внимания и кошелька. А ты... ты смотрела на меня с благодарностью, с восхищением, но не больше. Ты держала дистанцию. И я не знал, как к тебе подступиться. А когда ты пошла с этим Стасом... у меня в голове перемкнуло.

— Саша, — тихо сказала она, впервые называя его по имени. — Я простила тебя. Ещё тогда, когда ты извинился.

Он смотрел на неё, и в его глазах было столько надежды, что у неё сердце разрывалось.

— Но мне нужно время, — добавила она. — Чтобы привыкнуть. Чтобы поверить. Ты понимаешь?

— Я подожду, — он взял её за руку. — Сколько скажешь. Год, два, десять лет. Я никуда не денусь.

Они стояли молча, глядя на город. Снег падал на их плечи, на волосы, таял от тепла. Где-то вдалеке снова громыхнул салют.

Потом он осторожно коснулся её губ — легко, невесомо, будто боялся спугнуть. И Агата ответила.

Внутри взорвался фейерверк. Тысячи огней, тепло, счастье — всё смешалось в этом поцелуе. Она обвила руками его шею, прижалась ближе, и мир перестал существовать. Был только он, только снег, только этот миг.

В машине они молчали, но это было хорошее молчание. Тёплое, уютное, наполненное чем-то очень важным. Он обнимал её за плечи, прижимал к себе, и она положила голову ему на грудь, слушая, как бьётся его сердце. Ритмично, сильно, чуть быстрее обычного.

— Ты как? — спросил он тихо.

— Хорошо, — ответила она. — Очень хорошо.

Машина остановилась у её дома. Волин вышел, помог ей выйти. Они стояли в свете фонарей, падал снег, и было невероятно красиво.

Он наклонился, чтобы поцеловать её в щёку на прощание — нежно, бережно.

И в этот момент они увидели Стаса.

Он стоял у подъезда — продрогший, с покрасневшим лицом, с букетом роз в руках. Смотрел на них — на Волина, который обнимал её, на её счастливое лицо, на весь этот вечер.

Букет упал в снег.

— Стас... — выдохнула Агата.

Но он уже развернулся и пошёл прочь, не оборачиваясь. Шёл быстро, почти бежал, проваливаясь в сугробы.

— Стас! — крикнула она, но он не остановился.

Агата смотрела ему вслед, и на душе было тяжело. Он был хорошим человеком. Добрым, заботливым, искренним. Он не заслужил такой боли.

— Ты как? — тихо спросил Волин, сжимая её руку.