Книга Месть. Любвеобильный дачник, страница 4 – Яна Клюква

Спустя пару часов я возвращаюсь домой, в пустую квартиру. Вхожу в гостиную, падаю на диван и прикрываю глаза.

Как пластырь оторвать… Ну да, конечно. Если резко оторвать пластырь, боль длится всего секунду. Так какого чёрта мне всё ещё больно? Почему я до сих пор ощущаю себя так, как будто у меня сердце вырвали и растоптали прямо на моих глазах?

Рая права… Я не могу это так оставить!

Саша возвращается домой в конце недели. Влетает в квартиру, громко хлопая дверью, и сбрасывает с плеча спортивную сумку, с которой всегда уезжает в командировки.

— Настюха, я дома! — радостно кричит он.

Я выхожу из кухни, сложив руки перед собой, и замираю в дверях, склонив голову набок.

— Ну, привет, — с грустной улыбкой произношу я.

— А ты чего такая? Случилось что? — спрашивает он.

— Нет, ничего не случилось, — качаю я головой. — Соскучилась просто.

— А, ну я тоже, — отвечает он, скидывает ботинки, оставляя их валяться посреди коридора, подходит ко мне, клюёт в щёку и сразу идёт в кухню. — Ты даже не представляешь, как я есть хочу.

— Скоро всё будет готово, — отвечаю я и вхожу следом.

Саша уже устраивается за столом, скинув свою куртку прямо на соседний стул.

— Ты бы хоть руки помыл, — неодобрительно произношу я, стараясь на него не смотреть.

— Вот ты действительно какая-то без настроения, — хмурится он, резко поднимается и топает в ванную.

Я тяжело вздыхаю, беру его куртку и несу её в прихожую, чтобы повесить в шкаф.

Вот всегда он так: бросает всё, швыряет, потому что знает, что я приду, соберу все вещи и уберу на место. Он уже привык к тому, что я позабочусь обо всём, а ему только и нужно, что ходить на работу, а потом возвращаться, радуя меня своим присутствием.

— Как командировка прошла? — интересуюсь я, когда муж возвращается.

— Нормально, — бурчит он, но затем лицо его разглаживается, и на губах появляется мечтательная улыбка. — Ну, на самом деле, отлично. Всё было очень круто, мне понравилось.

— Рада слышать, — киваю я.

— А знаешь, у меня новости. Мне через неделю снова нужно будет ехать в другой город по работе.

— На следующей неделе? — переспрашиваю я. — Так на следующей неделе же тридцать первое декабря.

— Ну да, — потирает он ладонью затылок. — Просто дело в том, что от этого зависит моё повышение. Понимаешь? Вряд ли кто-то другой согласится отправиться на праздники в командировку. А я взял и сказал шефу, что могу. И он, конечно, очень ценит мою инициативу. К тому же, что в этом такого? Сколько у нас с тобой уже этих новогодних было? Этот, по-моему, будет двадцать первый или двадцать второй. Думаю, ничего страшного не случится, если один Новый год мы отпразднуем порознь.

— А тебе будет с кем праздновать? — заломив бровь, интересуюсь я.

— Настюх, ну вот что ты к словам цепляешься, — бурчит он. — Конечно, я не буду праздновать. Я буду в гостинице. Ну, может быть, спущусь там в ресторан, закажу себе оливье и бокал шампанского. Дело ведь не в этом. А ты сможешь съездить к родителям или встретиться со своими разведёнными подругами. Проведёшь праздники, как хочешь сама. И не придётся подстраиваться под меня.

— Ну да, конечно, — вздыхаю я и выключаю газ под кастрюлей с бурлящим борщом.

— Ну ты что, расстроилась? — он поднимается, подходит ко мне и обнимает сзади, уткнувшись носом в шею. — Насть, но это ведь всё ради нас. Ну посмотри на меня. Мне сорок пять лет. Я думал, что в этом возрасте я буду уже как минимум генеральным директором. А я до сих пор руководитель. И сейчас всё может измениться. У меня такие перспективы нарисовываются. Ты ведь это понимаешь?