Книга Рождественское чудо, страница 24 – Таша Робин

— Меня Ирина учила, что если применять свою трактовку, то можно изменить и судьбу, и ситуацию, - Кирилл задумался, а потом сложил карты, и сказал, что ему пора домой. У меня было не отравление, у меня были последствия колдовства этой куницы, которая работала у Кирилла секретаршей.

— Где ты её вообще нашёл? – Спросила я у Кирилла, когда мы наводили порядок в его кабинете.

— Это жена моего друга.

— Чего? – Вскрикнула я, и тут – же зажала рот рукой, извинившись перед Кириллом.

— Странно, да?

— Это не странно, это просто не жена. Жена в моём понимание, это та, кто всегда рядом с тобой, всегда любит тебя, уважает и никогда не предаст.

— Ты именно такая жена?

— Ты видишь на моём пальце обручальное кольцо? – Спросила я, и Кирилл отрицательно покачал головой.

— Вот и я не вижу, поэтому, какая я жена, я пока не знаю, - Сказала я, и Терентьев на меня модельно посмотрел, мол, присматриваюсь к тебе.

Мы опять начали общаться, ну, точнее мы и так общались, а тут Кирилл вплотную подошёл к нашим отношениям по колегски. Странное слово, но именно оно, описывает всю суть того, что происходило. Меня такое положение дело не устраивало, он меня целовал? Целовал, так пусть целует ещё.

— Ты как – то сегодня выглядишь иначе, - Сказал мне наш генеральный, и я поиграла бровями. Вообще – то, я сегодня просто пришла в деловом платье. Вшитая выпуклая полоска сзади вдоль позвоночника, такая ещё на брючках приталенных бывает, сбоку. Синий окрас, и приталенный силуэт, в комплекте к нему, высокие сапожки на шпильке, и просто аккуратный пучок.

— Я смотрю, ты взялась за моего брата всерьёз, - Вдруг сказал мне Игнат, и я на него так вытаращилась, что Игнат сразу сдал обороты, и шёпотом сказал «или не взялась».

Она меня добивала, вот именно добивала, или как она однажды высказалась, втаптывала каблучками в асфальт. Я эту фразу запомнил, и запоминал ежедневно, когда вспоминал, как мы целовались, что в прошлом, что относительно недавно. Я вообще, хотел бы повторить наш поцелуй, но Аня от меня бегала, точнее, если будет правильно сказать, я её обижал. Недавно чуть снова не обидел, но вовремя опомнился, и просто догнал девушку, попросив у неё прощения. Я не не понимал что со мной происходит, просто в прошлом, я был балагуром, просто в прошлом, Аня ломалась, а когда сдалась, я не правильно её понял.

Я её целовал, целовал откровенно, целовал заносчиво, и мне бы следовало это притормозить, чтобы я её не обидел, но я этого не понимал. Я обидел девушку, которая мне нравилась, я обидел её грубо, просто не поняв того, что она имеет ввиду.

— Мне не нравится, - Вдруг услышал я её, и у меня злость в глазах заиграла, что я просто начал её целовать более грубо, более напористо.

— Ей не нравиться, а мне думаешь нравиться?

— Что? Но ты.

— Что я? Ты сама ко мне липнешь, сама всегда рядом, вот я и подумал.

— Что ты подумал? Что мной можно воспользоваться? – Я уже не слушал, я хотел продолжить, но аккуратные, наманикюренные ручки просто упёрлись в мою грудь, и меня сорвало. Я просто повалил её на кровать, намереваясь продолжить то, что я начал раньше, но в какой – то момент я понял, что Аня плачет, и мне так стало стыдно, что я просто встал, а позже и вовсе вышел из квартиры.

Я очнулся от того, что Игнат махал перед моим лицом и говорил о том, что Аня сцепилась с одним из клиентов, точнее клиенток. Та утверждала. Что она рыжая лиса, и хотела особого отношения к себе.