Книга Рождественское чудо, страница 9 – Таша Робин

Мы не сближались, но мы изредка смотрели друг на друга, перекидывались взглядами, а потом опять занимались своей работой, каждый занимался своей работой. У меня доходило до абсурда, иногда Инна отказывалась принимать мои работы, и я шла либо к Кириллу, либо к его отцу. С отцом Кирилла отношения были налажены хорошо, он меня знал ещё со времён нашего существования с Терентьевым в одном доме, а вот с матерью я не подружилась, но мне это и не надо.

— Что – то ты зачастила к моему мужу, - Сложила руки на своей талии мать Кирилла, и я её прямо спросила, не подруга ли она Инны.

— Я к вашему мужу не зачистила, а вот она да, - Прямо я сказала правду матку, которую так не любили. На меня стали поглядывать не только Кирилл, но ещё и Инна с матерью Кирилла. Маму Кирилла звали Анжеликой, и она была красивой женщиной, хоть и усталой.

— Вам не идут синяки под глазами, - Прямо сказала я, когда понесла свой проект Кириллу. Инна меня больше не пыталась к, она вообще сидела ниже травы, тише воды.

— Не пытайся ко мне подлизаться, - Начала было вдруг женщина, а я остановилась и посмотрела на неё, знаете, тем взглядом, о котором говорят, больно то надо.

— Вы раньше были другой, - Сказала я и пошла дальше, а женщина стояла, и не понимала, откуда я её знаю.

— Моя мама тебя не узнала, - Сказал мне Кирилл за обедом, и я сказала, что знаю. На самом деле, когда я впервые познакомилась с Анжеликой Терентьевой, я подумала, что она Ангел.

— Не ходите туда, - Сказала я, когда она пыталась дозвониться в квартирный звонок, до моего соседа.

— Почему? – Удивилась она, и я сказала, что он всю ночь гулял.

— Балагур, - Вынесла она свой вердикт, и посмотрела на пакет с продуктами, - Можешь передать?

— Да, - Только напишите ему, что оставили в такой – то квартире, а то он с пьяну может не понять, о какой Ане, идёт речь.

— Ты Аня? – Раздался удивлённый голос матери Кирилла, и я улыбнулась, просто кивнув головой. В моей жизни не то, что переворот произошёл, но в моей жизни много изменилось. Мне сейчас тридцать лет, и я ношу то, что мне хочется. Мне сейчас тридцать лет, и я делаю то, что мне хочется. У меня нет отца, он ушёл, говорят от алкоголя, но я не то, чтобы не жалею, я мечтаю о том, чтобы мама нашла себе нового, нормального мужчину.

— Как твоя мама? – Под удивлённый взгляд Инны, спрашивала меня Анжелика, сидя возле моего стола.

— Она с Женей живёт, он забрал её к себе.

— Всё так же тортики печёт?

— Не напоминайте мне про эти тортики, брат иногда звонит, и просит помочь ему развести их. Вы понимаете, - Говорила я, убирая прядь коротких волнистых волос за ухо, у меня было удлинённое каре, которое было просто сплошь кудряшками.

— Ты изменилась, - Говорили мне, и я понимала, что женщина не то, что усталая, она просто одинокая.

— Берите свою подругу, и идёмте пить кофе, я устала здесь сидеть, - Сказала я, не то, что обрадовав Инну, а просто, чтобы впредь у меня больше не было конфликтов. Конфликтов с Инной у меня не было, но женщина начала воровать мои идеи, и в итоге была уволена, не Кириллом, а его отцом.

— Я не хочу быть арт – директором, понимаете? – Говорила я на собрание акционеров, решив расставить все точки над и, - Я сюда пришла учиться креативности, пришла обучаться понимать себя и свои идеи, а тут мне предлагают себя ограничить, и влезть в узкую сферу.