Книга Мир, страница 48 – Таша Робин

— Что петь будешь?

— Хочу взять за идею, одну старую песню.

— Не стоит.

— Ты не говорила, что она на столько стара, — Эмма Ватсон Де Блон Мажор. Это имя мне нравилось, я её очень уважала и любила. Отец поддерживал.

— Она на мою маму похожа.

— Кто, песня? — Я подумала.

— Возможно и песня.

— Слушай, а и правда похожа, — В тишину ответила я. Время уже прошло предостаточно и я сидела в кабинете, и мне не хотелось мечтать. Мне хотелось творить.

Себя я нашла в старом храме. Прямо как в том клипе.

— Ты перепоёшь всё, что тебе понравится, — Помнила я его слова. Он был в гневе.

— Наверное как ты, — Думалось мне. Я постаралась найти аналог того клипа, и не нашла. Оказалось всё просто, он просто хотел таким стать. У него не получилось. Он не видел себя. «А я рассмотрела» Гордо подумалось мне и стало грустно. Он не хотел добреть.

— Что вы знаете про добро? — Мы опять поругались и сидя в своём кабинете я именно и делала, что писала для себя. Он был не прав. Он увидел схожесть с моими песнями. Он не хотел понимать, что я творю от себя.

— Уйди, — выдал он мне тогда.

— Но я в своём кабинете, — Ринулся вон он сам. Это было глупо.

— Ты не хочешь взрослеть, — Я окунулась сама в свои слова и глубокий смысл настиг меня.

— Давай попробуем, — Готовлясь ко всему, сказала я.

— Что? — Рявкнул он. Я выставила руку перед собой и набрав воздуха побольше продолжила.

— Я напишу тебе песню, — Его как ошпарила.

— Почему так серъёзно?

— А, ты что, что-то другое хотел услышать? — Пока он что-то отвечал, я вновь выстраивалась.

— Ты даже не слышишь, как ты можешь писать? — Я обиделась. Мои слёзы остались незамеченными, — Верни.

— Обойдёшься, — Я даже не хотела думать о том, что он имеет ввиду.

— Пиши для себя, — Я долго на него смотрела, а потом лишь пожала плечами.

— Прости, я не хотел так тебя. обижать, — Это он говорил мне, но разговаривал как будто с окном.

— Я прощу, — Его вновь отвернуло, — Что ты хочешь услышать. в своей песни? — Он замолк, и замолк на долго.

— Ты, именно так пишешь себе? — Я чувствовала что меня разоряют.

— Нет, я изучаю себя, а потом пишу.

— Мне этого достаточно, — Я махнула рукой и собралась уйти, — Но я хочу, чтобы ты написала мне, — Я услышала другое.

— Никогда, — По точкам произнесла я. Он улыбнулся.

— Может поспорим? — Его улыбка не несла ничего хорошего.

— Я каюсь ему, каюсь, — Просто произнесла я и он и это украл. Он шёл поперёк мне. Работа на него в два русла мне ничего хорошего не приносила.

Я начала скучать по родителям. Ни разговоров с отцом, не писем. Письма были обычно в виде записок и висели на холодильнике. «Купи мороженного» Я сходила и купила мороженного. Их дома не коазалось.

— А, мы на свидание.

— Где? — Я была удивлена.

— Маму окунуло в прошлое.

— Эко вы. заводите второго ребёнка.

— Маш, ты чего?

— Я соскучилась, — Меня тоже пригласили в ресторан. Он был богат.

— Почему вы меня не водили по таким местам?

— Ты бы испортилась, — мама была странна.

— Значит ты не испортилась, а я бы испортилась? — Мне было обидно. Игоря я увидела не сразу, а вот он был ни один, и она была копией меня. Её я замечать не хотела. Мои глаза блестели.

— Мои родители воспитовали меня не так, как мы тебя, — Я опять напряглась. Папа поднял руки.

— Мариш, — Это имя меня остерегало, но это была мама.