Книга Мир, страница 76 – Таша Робин

— Давай, — Его сорвало.

— Ты, не ценишь меня, манипулируешь.

— Подожди — подожди, когда это я тобой манипулировала? — Он вновь разорался, а когда остановился, меня уже не было.

«Ты, где?» Смс пришло поздно ночью, когда я сидела в часовне напротив дома и молчала. Слёз не было.

— За домом, — Ответила я. Он позвонил.

— И, где ты?

— Здесь участок куплен, — Он поверил, но проверять не стал. Я, не вернулась домой, я осталась ночевать прямо там, но не спала я до шести утра, а когда пришла его не было. Он не не ночевал дома, он скорее всего просто ждал меня, а потом уснул/проснулся, меня нет и уехал.

— Ты, дома? — Я спала. Он позвонил и я устала сказала, что да. На следующий день я заболела, но ему было пофиг, хотя мне подсказывало, что пофиг бы ему было и ранее.

— Ты можешь, сегодня отсутствовать? Я друзей хочу пригласить, — Я осеклась, он тоже.

— Приглашай, но не ко мне.

Я, упала в обморок. Беременности не было, была температура под сорок, в которой я была виновата сама, и был он, кто доводил меня. «Ты, не виновата» Слышала я голос, но чей не могла понять. Хотелось пить, и когда он приехал, он даже не взглянул в комнату. Он хлопнул дверью, а потом вновь.

— Игорь, — Я очнулась ночью, и была вся красная. Температура зашкаливала по новой.

— Вы, бы давно в больницу позвонили.

— Я, упала, — Меня забрали в реанимацию, чтобы просто выходить.

— Почему, ты не позвонила?

— А, зачем? — Мой голос был ещё хриплым, — Я, прекрасно знала, что у тебя гости, у тебя. что-то там ещё и далее. Я, знала, что я сама виновата, ночевать на досках, хоть и не спать, было с твоих слов бы глупой идеей.

— Что ты делала?

— Ты, меня не знаешь, — Ответила я ему, и мне захотелось перевернуться на другой бок, — Давай разойдёмся, — Он молчал, — Ты, всё равно к этому и идёшь.

— У, меня кризис.

— А, потом? Каждый раз кризис, до скольки лет? А, если дети?

— Какие дети?

— Уходи, — Он остановился и осторожно коснулся моего плеча.

— Если, у меня от тебя будут дети. ты не узнаешь, — Его это успокоило, меня тоже. Я, бы сохранила ребёнка. Мы теряли друг друга, а я теряла себя.

— Ты, прекрасно выглядишь, — Визажист говорил открыто. От моей хандры не осталось и следа. Я, обрезала волосы вновь так, как раньше и поняла, я прекрасна. Игорю нравилось, его друзьям тоже. Они лучились.

— Ты, такая хорошая, — Я, улыбалась. Некоторые мне нравились, некоторые нет. В их взглядах читалось, сколько мы пробудим вместе. Долго, хотелось мне им ответить и я и отвечала. Но улыбалась самой себе и говорила, что наверное в своих мечтах. Он менялся, а потом отматывался назад, как киноплёнка и обратно. Так, ко мне вернулась идея про кинофильм, кадр и всё прочее, но я сейчас отказалась от неё, от этой драгоценности, понимая что идёт конец.

— Ты, уходишь.

— Неет, — Улыбался он. Ему нравилось, он старел. Ему объяснили что это, и оказалось, что это и дети и всё остальное.

— Ну, хорошо.

— Да, что ты знаешь? — Он тут же осёкся, а я покрутила у виска.

— Ты, поаккуратнее, — Мне не хотелось, чтобы меня обижала. Так, я один раз уехала к себе, я так ему и сказала, в твоих глазах злость. Он сорвался, и не на меня, а на себя. В его истории песен появилось, что-от вроде — Я, козёл. Это он обращался к самому себе, а я росла.

— Как, у тебя это получается? — Мы, не работали вместе, но он выкупил всё, что касалось меня. Мы работали почти бок о бок, он не мог только купить Петра, чья контора почти принадлежала ему.