Книга Пятый телохранитель. Часть 1, страница 53 – Анна Вэйли

За спиной Ермолов уже доставал телефон из кармана пиджака и набирал номер. Его тихий, но отчетливый голос донесся из кабинета в ночной тишине пустого офиса:

— Это я. Нужна информация. Срочно.

Дверь закрылась за ними. Артем и Алиса шли по коридору к лифту молча, бок о бок, и ее пальцы снова нашли его локоть и сжали.

Она не отпускала до самой машины.

Снова машина, снова дорога, только теперь домой.

Мы выехали из подземной парковки бизнес-центра и свернули на ночную улицу. За окном тянулся темный пустой город. Редкие машины, редкие прохожие.

Я смотрела в окно и не видела ничего.

Огни размывались и превращались в цветные пятна: желтые фонари, красные габариты, белые фары встречных машин, и все сливалось в одну бесконечную полосу света.

Или это слезы размывали картинку. Я не знала и не хотела знать.

Папа не кричал.

Не ругался, не размахивал руками, не грозил лишить карты, отобрать машину, посадить под домашний арест. Не говорил «я же предупреждал», «я же знал», «ты никогда меня не слушаешь».

Просто смотрел, и от этого взгляда хотелось провалиться сквозь землю. В нем были ужас, ярость и разочарование. Он не сказал ни слова упрека, но все невысказанное было в его глазах и висело в воздухе между нами.

«Ты принят. Зарплата двойная».

Эти слова крутились в голове, как заевшая пластинка.

Артем притащил меня к папе как добычу, как трофей, как доказательство своей профессиональной пригодности и получил повышение.

А я? Холодное «завтра поговорим», которое означало, что сейчас отец слишком зол, чтобы разговаривать со мной.

Проиграла полностью, безоговорочно, по всем фронтам.

Я хотела избавиться от охранника и получила его же с двойным усердием за двойную зарплату. Теперь он точно никуда не денется.

А еще были фотки, о которых отец пока не знает.

К утру они будут везде: в сторис у всех, кого я знаю, в пабликах с миллионами подписчиков, в каналах, которые собирают сплетни о богатых детках. Комментарии я уже представляла.

«Дочку Ермолова вынесли из клуба на руках».

«Папик прислал горячего надзирателя, а она и рада».

«Смотрите, как он ее держит, там точно что-то есть».

«Небось сама напросилась, а теперь жертва».

Публичный полный необратимый позор.

Я хотела доказать, что не нуждаюсь в охране, что могу сама, что взрослая, самостоятельная, способная принимать решения, а доказала обратное. Что я глупая наивная девчонка, которая думала, что мир безопасен, что с ней ничего не случится, что все это папины страхи и преувеличения.

Оказалось — нет. Реальность была жесткой, страшной и беспощадной.

Мы подъезжали к дому.

Знакомая дорога, знакомые повороты. Коттеджный поселок за высоким забором, охрана на въезде, камеры на каждом столбе. Безопасность, которую я ненавидела. Безопасность, которая спасла бы меня, если бы я осталась здесь.

Ворота нашего дома бесшумно открылись, датчик считал номер машины, система опознала своих, и тяжелые кованые створки разъехались в стороны.

Машина покатила по подъездной дорожке.

Газоны по обе стороны были подстрижены до миллиметра. Клумбы с розами... Мамины розы, которые она посадила, когда я была маленькой, садовник высаживал новые каждую весну. Фонари вдоль дорожки бросали мягкий желтый свет.

Впереди стоял огромный белый дом с колоннами у входа. Все как и было несколько часов назад, когда я, торжествующая и счастливая, с адреналином в крови и смехом на губах, выезжала отсюда. Свободная.