Книга Пышка и Капитан спецназа, страница 18 – Мари Александер

Кажется уже и полчаса прошло, а то и более. А доставщик пиццы так и не приехал. Я устала стоять, поэтому села на резиновый коврик и снова приготовилась ждать.

Сколько прошло времени, я не знала. Кажется, я даже задремала, прямо сидя. Но вот послышались мужские голоса, а затем шаги. Я вся собралась и приготовилась. Раздался одиночный стук в дверь, и тихий мужской голос.

— Лилия?

Я была так сосредоточенна на дверной ручке, что первоначально не поняла, что именно меня заставило остановиться на секунду. Моя рука зависла в воздухе. Но вот ручка крутанулась, и я вставила вилку в розетку.

Ожидаемого взрыва не было, был лишь глухой бабах, будто уронили что-то тяжелое, свет моргнул и выключился.

За дверью была тишина. Я осторожно вытащила вилку из розетки и толкнула дверь. Во всём доме было темно, на полу перед дверью лежал мужчина в чёрном. Я аккуратно попыталась проскользнуть мимо него, и уже была на полпути к гостиной, как услышала тихий хрип.

— Лилия, малышка ты в порядке?

Услышав знакомый голос, я застыла на месте, а потом бросилась назад к лежавшему на полу мужчине. Упав рядом с ним на колени, я попыталась поднять его голову, и, глотая слезы, залепетала.

— Таранов, ты?! Васенька, я не хотела тебя убить. Любимый, открой глаза, скажи, что я тебя не убила. Пожалуйста! Таранов, чёрт тебя побери!

Глава 10

Глаза быстро привыкли к полутьме, и я вглядывалась в лицо любимого мужчины. Суровое мужское лицо, глаза закрыты, губы сомкнуты. Мне показалось, что он не дышит. Стараясь не паниковать, я наклонилась и прижалась ухом к его груди, где должно было биться сердце.

Оно билось, но очень медленно, и чем дольше я прислушивалась, тем мне казалось оно медленнее билось. Оторвавшись от могучей мужской груди, я приложила ладони к его лицу и наклонилась, хотела убедиться, что он всё ещё дышит. Губы показались холодными, а я уже ревела, и сквозь слезы шептала, целуя его лицо.

— Таранов, миленький не умирай, как же я без тебя, ‒ то просила я, то требовала, то потом вообще перешла к угрозам. ‒ Таранов, не смей умирать, слышишь! Я тебе не разрешаю! Васенька, ну пожалуйста, дыши. Если ты сейчас умрёшь, Таранов, то я вот честно соберусь и пойду на свидание с маминым боссом.

— Никуда ты…

Он не договорил, потому, как сам прижал меня к себе теснее и закрыл мой рот поцелуем. Пребывая в эйфории от осознания того, что он жив, и я его не убила, я как-то и забыла что мы уже как два года не вместе.

Таранов поцеловал меня, а я ответила на поцелуй, а дальше…

А дальше всё как-то само случилось. Мы целовались как два путника нашедших источник после долго блуждания в пустыне и не способных теперь утолить свою жажду. Только вот чем дальше мы целовались, тем сильнее я ощущала эту жажду, потребность прикоснуться, ощутить его прикосновения, а затем раствориться в мужчине, который знал моё тело лучше меня самой.

В какой момент Таранов не просто ожил, а поднялся и унёс меня в спальню, я как-то упустила. Мой мужчина избавил меня от одежды, не прерывая поцелуи. Я же пыталась сделать тоже самое, и у меня это почти получилось. А потом меня уложили на большую кровать. Дальше я вообще перестала принадлежать сама себе. Мой Василий всегда был ненасытным до ласк, а сейчас казалось, ему совсем снесло крышу. Не осталось ни одного миллиметра кожи, ни одного потаённого местечка на моём теле, до которого бы не добрались руки и губы моего мужчины. Я млела, стона, кричала, и раз за разом умирала и возрождалась в его руках.