Книга С любовью, Кит, страница 36 – Виктория Побединская

Наклонившись к зеркалу и приоткрыв рот, я пытаюсь нарисовать ровные стрелки. На раковине лежит телефон с открытым туториалом, но моя рука упорно не хочет постигать это искусство. Три первые попытки уже стерты, и грязные ватные диски валяются в мусорном ведре.

— Вика, открой, – раздается стук в дверь, так что, вздрогнув, я размазываю черную подводку. – Ты уже два часа торчишь там. Впусти меня. Мне нужно буквально десять минут! Я уже опаздываю!

Тяжело вздохнув, я беру очередной ватный диск.

— Прости, но у меня свидание с Жан-Кристофом.

По ту сторону двери слышен сдавленный выдох.

— У меня тоже свидание, если ты забыла.

Разумеется, не забыла, успела на его же телефоне прочитать, потому и закрылась здесь постигать великое искусство рисования.

— Ты знала, что я буду после пробежки и весь мокрый.

Конечно знала, потому и сижу тут уже час.

— Не думаю, что твоя… подружка… настолько привередлива, что не вынесет запаха пота.

Слышно, как Кит приваливается спиной к входной двери.

— Ты это делаешь специально, да? – почти обреченно произносит он.

— Понятия не имею, о чем ты.

— Просто признайся, что ты ревнуешь.

Тут я уже не выдерживаю и распахиваю дверь.

— Тебя? – смеюсь я, глядя ему в глаза. Мы застываем по обе стороны порога. – Не смеши.

Отодвинув меня в сторону, Кит проходит внутрь, и я спокойно его пропускаю, улыбаясь. Потому что стоит ему повернуть кран, вода оттуда течет ледяная. Ведь все содержимое нагревателя я заблаговременно слила.

— Удачи. Взбодрись.

— Ты и это сделала специально, – прищуривается он.

— Не любишь принимать прохладный душ? Извини, другого нет.

— А вот мне так совсем не кажется. – Он обходит меня с другой стороны и уверенно шагает к спальне родителей.

— Стой, – пытаюсь я остановить его. – Ты в своем уме? Туда нельзя!

— Никого нет дома. Почему же?

Не обращая внимания на мои протесты, Кит шагает через родительскую комнату, а я бегу следом:

— Ты наглый, беспардонный нахал!

— Не я первый это начал!

— Как раз таки ты!

Но договорить не успеваю, потому что внизу хлопает дверь и знакомо звенят ключи.

— Папа, – пищу я и, схватив Кита, пытаюсь сдвинуть его с места, но он словно специально застывает на месте.

— Это не он! Твой отец никогда не приходит так рано.

— Он! – Как будто я шаги собственного отца не знаю. – Быстро сюда! – тащу я Кита в ванную.

Потом мы слышим стук трости. Отец входит в спальню. Я в ужасе прижимаю ладони ко рту. Если он узнает, убьет нас.

— Ты сделал это специально?! – шепотом кричу я на Кита.

— Понятия не имею, о чем ты, – отвечает он одними губами.

Отец разговаривает по телефону. Как много времени пройдет, пока он не решит зайти помыть руки, а может, и в туалет?

— Шевелись! – дергаю я Кита за локоть, заталкивая за каменную перегородку и занавешивая за нами душевую шторку.

Дверь скрипит, и папа входит в ванную. Включает воду.

— Тсс, – шикаю я на парня, вцепившись в его тренировочную майку и изо всех сил придавливая к стене, чтобы его тени не было видно.

— А тебя, кажется, не смущает запах пота, – шепчет он мне на ухо так тихо, словно просто вдыхает эти слова мне в голову.

— Еще одно слово, и ты труп!

— И что ты сделаешь? – Самым наглым образом он оборачивает вокруг меня руки.

— Да ты! – Я пытаюсь его ударить, но промахиваюсь и, поскользнувшись, падаю, цепляясь за его спортивные штаны. И конечно же, у меня не выходит сделать это тихо. Так что с громким ух я плюхаюсь на пол.