Книга Отрицание чувств. Игра началась, страница 35 – Аннет Самиэль

Оставив на потом вопрос о доверии, я решил вернуться к другой не совсем рабочей стороне наших взаимоотношений и попытался пробить еще один барьер, но в итоге столкнулся с новыми вопросами. Не позволив мне перейти на «ты», взгляд Марго говорил совершенно о другом. Мне это нравилось, потому что внутри вновь разгорался азарт, который с новой силой искал выход. Я следил за тем, как она скрылась в подъезде, но уже понимал, что долго эта игра длиться не будет. Мне пока хватало терпения, чтобы еще немного подождать ее приглашающего жеста, однако, если мое терпение закончится раньше, этот шаг сделаю я, и она уже не сможет мне отказать.

Марго

* * *

В выходные решила заехать к маме в гости, чтобы за одно рассказать бабушке, как продвигаются дела на заводе. На самом деле хотелось наконец ее успокоить, ведь переживания бабушки за жизнь предприятия были даже сильнее моих. Она давно болела, а после смерти деда ее здоровье только ухудшилось, поэтому мама почти сразу перебралась к ней. Последний год болезнь стала прогрессировать, и врачи больше не давали утешительных прогнозов, поэтому для меня было важно рассказать, что завод не закроют, а все неудачи, что свалились на него в предыдущие годы, остались позади. Конечно, я в итоге немного приукрасила действительность, но зато бабушка была искренне рада. В подробностях рассказала про нового директора, выдавая лишь положительную информацию о том, что человек умный, профессионал, все документы изучил, а теперь занимается развитием. В порыве своих якобы восторженных рассказов даже сказала, что мне вероятно предстоит с ним поездка столицу для того, чтобы представить новый проект перед руководством компании. Однако о его предложении касаемо переезда на новое место работы решила пока никому ничего не говорить, хотя эти мысли на самом деле все больше овладевали сознанием, склоняя серьезно обдумать эту возможность. Мама же, услышав про столицу, сразу встрепенулась.

— Риточка! Если поедешь в столицу, хоть к отцу бы заехала. Ты же сколько лет с ним не виделась. — мама всегда неизменно говорила об отце.

— А что мне, собственно, у него делать? Жену его раздражать своим присутствием? — воспоминания о жене отца никогда не вызывали хороших эмоций, слишком много моей крови выпила эта женщина в свое время.

— Но ты же вроде с Костей хорошо ладишь, так тем более не жить, а в гости проездом. — мама и брата моего приплела еще, лишь бы я от разговора не уходила.

— Я еще никуда не еду. Просто сказала, что есть вероятность.

Разговоры матери об отце всегда меня раздражали, потому что я не понимала, как можно так бесконечно любить человека, который мало того, завел женщину на стороне, так и бросил тебя с ребенком на руках. Никакие мои доводы мама не воспринимала, просто говорила, что по жизни любит одного, а другие ей не нужны. Единственный раз, когда я решилась с ней об этом более открыто поговорить, закончился ссорой, потому что мы друг друга понять не смогли. Я убеждала ее вылезти из своей раковины, а она в ответ лишь говорила, что для нее только он был тем самым, о ком она готова хранить даже одни воспоминания. Мне однозначно эта странная черта характера не передалась, потому что, когда меня бросил мой первый мужчина, я не долго страдала, сумев взять себя в руки и с гордо поднятой головой пойти вперед. В итоге однажды мама лишь сказала, что для нее самое главное счастье в жизни, это я, и дело не только в материнской любви, ведь ребенок у нее родился от действительно любимого мужчины. Я конечно прониклась ее чувствами ко мне, но энтузиазма на тему отца так и не разделила, поэтому к этой теме мы более не возвращались.