Книга Отрицание чувств. Игра началась, страница 80 – Аннет Самиэль

Даниил

* * *

Сообщив мне и заму трагичную новость, Марго не потеряла выдержку и довольно быстро ушла. Я сразу неосознанно вспомнил ее бабушку и то, с каким трудом она держала меня за руку. Из этих мыслей меня быстро вывел Геннадий Юрьевич.

— Да уж… Эпоха Вильницких подходит к концу. Хорошие были люди. — зам произнес эти слова в сердцах, глядя в стену перед собой.

— Вы были знакомы с ее бабушкой? — я не удержался от вопроса.

— Много кто с ней знаком, она тоже работала здесь в свое время. Здоровье ее правда подводило, но видимо к мужу без хороших новостей о заводе не спешила на тот свет уходить, вот и держалась, пока все не наладилось.

Рассуждения зама показались мне слишком странными, поэтому тему продолжать не стал, позволив ему пойти сообщить новость остальным. Никогда не понимал людей, которые говорят о смерти в подобном ключе, только его слова невольно отпечатались в голове, проводя ассоциацию с самим собой. Мои размышления вдруг вывели меня на то, что не только завод, но и я в том числе мог являться тем самым фактором, который не позволял женщине найти покой. Ведь она тогда слишком явно была мне рада, а теперь я словно потерял нить, которая так или иначе связывала меня с некой тайной прошлого моей семьи. Все эти мысли на деле я счел абсолютно лишними, но перестать прокручивать в голове новые догадки удалось не скоро. Совершенно не выходило выкинуть из мыслей потерянный взгляд Марго, когда она узнала эту новость. Для меня было в новинку видеть ее такой, ведь она всегда так или иначе источала уверенность в себе, которая сейчас полностью скрылась за другими переживаниями.

Известие она восприняла однозначно не просто, а меня никак не отпускало ощущение, что я что-то упустил во всей этой ситуации. В этот раз свое любопытство я игнорировать не стал и решил побывать на могиле Вильницких, узнав у Геннадия Юрьевича, где и во сколько будут проходить похороны. Прибыв ко входу на кладбище, застал процессию, где успел увидеть зама и еще нескольких сотрудниц завода. Юлия как регулировщик направляла всех в автобус, а рядом с ней стояла заплаканная мать Марго. Блондинка меня как обычно заметила, несколько секунд изучая каменным взглядом, после чего последней зашла в автобус. Я даже успел немного удивиться, что она не стала делать мне очередные намеки хотя бы просто подойти, но уточнив у работников кладбища местонахождение недавнего захоронения, понял причину, ведь обнаружил там саму Марго.

Она не ожидала меня здесь увидеть, также, как и я ее, а наш короткий разговор дал мне понять, что ей однозначно что-то известно об обстоятельствах знакомства наших родственников. Пока я решал, стоит ли спросить ее об этом, она сама проявила свое желание все мне рассказать. Мои ожидания от вероятной истории из прошлого были довольно обычными, однако рассказ Марго слишком сильно удивил. Главным было то, что я оказался непосредственным участником былых событий. Естественно почувствовать что-то особенное кроме удивления на эту тему мне не довелось, так как в памяти совершенно ничего не отложилось, только теперь молчание отца показалось еще более странным. По сути его давние отношения с Вильницкими были достаточно близкими, однако за столько лет я об этом абсолютно ничего не знал. Мне никогда не приходилось задумываться о родственных корнях, потому что еще в школьные годы отец лишь сказал, что его родители трагически погибли, а мать изначально была из детдома. На деле оказалось, что он не обманул, вот только о своих и впоследствии моих временных опекунах ничего не сказал, а мне дал внутреннюю установку не возвращаться к этим вопросам. Единственным положительным моментом в сложившейся ситуации было мое чувство некой справедливости, ведь я так или иначе почтил память людей, которые когда-то оказались неравнодушны к трудностям моей семьи.