Книга Отрицание чувств. Столица, страница 102 – Аннет Самиэль

— Твои рассуждения довольно абстрактные. Тем более ты слишком тепло о ней отзываешься, чтобы утверждать обязательный разрыв. — я не стал скрывать свои реальные мысли, хотя тема несомненно была непростой даже для меня.

— Ушел бы, потому что сложно всю жизнь жить с человеком лишь из глубокого чувства благодарности, когда тянет совершенно в другом направлении. — он обреченно вздохнул, тем временем мы припарковались у кладбища и отправились к могиле матери уже пешком.

— Я так понимаю другое направление, это Вильницкие? — на мой вопрос отец покивал. — Значит мать ты не любил?

— Любил, по крайней мере был в этом всегда уверен. Она точно ни разу в этом не усомнилась, однако приехав с ней к Вильницким, увидел Лилию похорошевшую, такую свою, родную, и как наваждение какое-то случилось. В самом себе же запутался, а когда уехали от них, долго пытался забыть. Лиля сама тогда мне призналась, что не как брата меня любит, и сразу сказала уезжать. Вот как их понять, когда они говорят одно, а потом сразу противоречат сами же себе!? — отец в сердцах задал этот вопрос, на который и мне очень сильно хотелось найти ответ.

Мы дошли до порядком заросшей могилы матери, где он сразу начал убирать высокую сухую траву, параллельно рассказывая мне историю, как мать Марго два раза отказалась уехать с ним и даже признался, как ему понравилась маленькая Марго с ее вечными шалостями. Потом он объяснил, что, по его мнению, он своими сильными чувствами к другой словно передавал мою мать, из-за чего упрямо всем говорил, что любит только ее. Даже сейчас со мной он пытался себя в этом убедить, глядя на фото на надгробии, только мне уже было понятно, что именно Лилия так и не отпустила его мысли. Это было странно, ведь он по сути отказался от реальных чувств по отношению к интересующей его женщине, которая даже отвечала ему взаимностью, лишь бы не испытывать самого простого чувства вины перед умершим человеком. Наверное, у всех свои понятия о жизни и смерти, поэтому я не мог осудить его позицию, однако теперь понимал, откуда у него настолько неоднозначный подход к моим отношениям с противоположным полом. Выходило, что его чувства к Лилии всю жизнь поедают его изнутри, а всяческие попытки перекрыть их короткими браками, только усугубили его терзания. Даже сейчас спустя столько лет он был зол и обижен на нее, при этом у меня не осталось сомнений, что будь хоть один намек или призрачный шанс все исправить, он бы им точно воспользовался. Все это не внушало мне понимания, чего он добивался этим рассказом, но я точно знал, что слышу эту историю не просто так. Пробыв на могиле недолго время, пошли обратно к автомобилю.

— Я ведь понимаю, Даниил, что нехорошо поступил, не познакомив тебя с их семьей с самого начала. Только не мог я туда ездить, на расстоянии оно проще все воспринимается. А вообще невольно поверишь в судьбу или проделки Вильницкого с того света, ведь я не познакомил тебя с Маргаритой, а жизнь все равно вот так извернулась. — отец вновь невесело посмеялся над своими словами.

— К чему ты мне все это рассказал? Явно не просто душу излить. — я не удержался от небольшой иронии, ведь в действительности ни разу так откровенно не общался со своим родителем.

— Не просто. Хотел дать совет не совершать моих ошибок и бороться. Я когда-то не стал и теперь всю жизнь жалею об этом, понимая, что от меня требовалось совсем немного, но я свой шанс упустил. — он остановился у авто и взглянул на меня, положив руку на плечо. — Если она для тебя действительно так важна, так не позволяй ей уйти. Если тебе нужна моя помощь, я помогу.