Книга Отрицание чувств. Столица, страница 112 – Аннет Самиэль

К счастью, Даниил внял моим доводам и в самом деле нашел другого даже более ответственного сотрудника, поэтому сейчас в приемной сидела уже уставшая от длительного рабочего дня секретарь. Несмотря на то, что я была младше, она прекрасно знала, кем я являюсь ее руководителю, поэтому относилась ко мне чуть ли не серьезнее, чем к нему.

— Завьялов у себя? — я сразу задала ей вопрос, от которого она даже встрепенулась.

— Да, у себя, но просил… — ее фразу я закончила сама.

— … не беспокоить. Давно просил?

— Часа три назад. — она явно устала ждать, но пока не рисковала уходить без предупреждения или раньше начальства.

— Можешь идти домой. Рабочий день уже закончился, так что не переживай, я его предупрежу.

Секретарь недоверчиво кивнула, но я лишь подтвердила, что она может не волноваться и завершать свой рабочий день. Долго уговаривать не пришлось, потому что я практически сразу осталась в приемной одна. Воспользовавшись этим, сразу закрыла дверь на ключ и пошла дальше в кабинет. Завьялов как всегда не мог оторваться от своего компьютера, равнодушно уточнив причину моей задержки и появления в его кабинете в принципе.

— Я пришла по делу. — несмотря на рабочий вопрос, я подошла прямо к нему и села на край стола рядом. — Отдел финансирования никак не рассмотрит мою заявку, может ты им напомнишь, что я все-таки твоя жена? — мой вопрос его позабавил, потому что он оторвался от монитора и облокотился на спинку кресла, с усмешкой посмотрев на меня.

— Ты ведь не используешь личные связи для рабочих целей. — Даниил не скрыл иронии.

— Не использую, но заставлять меня ждать второй месяц, считаю немного неэтичным. — я даже скрестила руки на груди, хотя на деле знала, что Завьялов не оставит без внимания мою просьбу.

— Возьми мою фамилию, тогда все сами будут помнить, кто твой муж. — он продолжал с интересом за мной наблюдать.

— У тебя уже есть одна Завьялова, которая из тебя веревки вьет. Думаю, этого достаточно.

Встретив его удивленный взгляд, я с трудом сдержала смех, потому что этот суровый руководитель в реальности был невероятно милым и внимательным отцом. Наверное, я даже иногда завидовала их с дочерью теплым отношениям, потому что сама была скорее строгой матерью. Зато теперь я периодически наблюдала жутко трогательные картины, когда Даниил сам занимался или играл с ребенком. Так или иначе, свою особую любовь к дочери он скрывать не мог, но никогда в этом не признавался.

— С чего такие выводы? — его видимо задел мой комментарий.

— С того, что у нас в квартире уже зоопарк из кошки и попугая. Я слышала, как она наивно хлопала глазами и рассказывала тебе о щеночке. — меня упорно не отпускала тема, что он периодически потакает ее капризам.

На самом деле пока я была беременна, сама сполна ощутила его заботу на себе. Это выражалось не только в том, что он первое время не пускал меня на работу, надеясь сделать этим мою жизнь комфортнее, но и действительно соглашался на некоторые мои прихоти. Именно с тех пор он привык не оставлять мои сообщения без ответа и в принципе старался не быть причиной моих волнений. Точно также он стойко переносил мои объятия и приставания, когда я в порыве своих чувств не давала ему работать дома или заниматься своими делами. Однако, несмотря на это, его фамилию я брать не захотела, хотя на замужество в итоге согласилась довольно скоро. Когда мы столкнулись с первыми разногласиями по поводу моего трудоустройства, я не разговаривала с ним почти два дня, потому что на мой намек выйти на работу в другую компанию, он категорично отказал. В реальности со мной просто связались уточнить, дождалась ли я обещанной вакансии, а узнав о моем положении, сами быстро обозначили, что я им не подхожу. Это не изменило моего настроя, потому что я не хотела, чтобы Завьялов ставил мне ультиматумы в подобном ключе. Вечером второго дня, когда он вернулся домой, я продолжала демонстративно молчать, сидя в кресле и посматривая на него недобрым взглядом. Он тогда расслаблено уселся напротив меня на диван и вместо того, чтобы снова начать разговор на тему работы, заговорил о другом.