Книга Отрицание чувств. Теперь на ты, страница 142 – Аннет Самиэль

— Ну, выберу я сейчас, что по моему мнению лучше, а в итоге вы все равно останетесь при своем. Смысл тратить время? — Геннадий Юрьевич видимо не оценил, что я захотел его испытать.

— Вам известно, что я умею признавать свою неправоту, поэтому если вы сможете меня переубедить, так тому и быть. — я понимал, что это скорее всего и впрямь пустая трата времени, но именно сегодня был готов этим временем пожертвовать. Моя командировка действительно приближалась к завершению, при этом хотелось быть уверенным, что здесь все будет исправно работать и без меня. — Обратитесь к Вильницкой, пусть просчитает ваш вариант, а завтра уже обсудим.

Заместитель ушел от меня явно озадаченный, а я вдруг понял, что впервые не сам ставлю подобную задачу Марго. В мыслях сразу всплыло понимание, что она до сих пор не дала окончательное согласие на переезд в столицу, причем даже намеком не обозначила готовность что-то менять. Конечно я не мог осудить ее за это, ведь подобные решения не принимаются за короткий промежуток времени, хотя мне за этот период удалось переосмыслить достаточное количество своих взглядов. В любом случае я однозначно хотел увидеть, что к нашим отношениям она относится также серьезно, как и я. Только когда она появилась у меня в кабинете прямо перед моим ранним уходом среди недели, сразу заговорила о работе, причем с явным напором. Я понимал ее негодование, ведь в самом деле дал заму возможность привлечь Марго к проработке своего рода бесперспективной концепции. Однако сейчас, встретившись с ней в достаточно уединенных условиях, осознал, что о работе хочу говорить в последнюю очередь. К моему разочарованию она никак не отметила, что мы уже два дня находимся в некотором режиме молчания, словно в нашем случае это совершенно нормально. Будто подпитав свои отрицательные эмоции, смог без проблем проигнорировать ее вопросы и уйти.

Моя точка кипения явно зашкалила после совещания с главным офисом, потому что большинство комментариев Марго нашли положительный отклик у коллег. Она словно отобрала у меня пальму первенства, опередив по всем фронтам. Однако если я был готов признать ее рабочие предложения удачными, то смириться с безразличием ко мне не мог. В действительности я был уверен в том, что ей не все равно, но ущемленную гордость успокоить пока не удавалось. Пришлось окончательно понять, что я на грани очередного разгромного поражения, когда на следующий день зам пришел ко мне с обещанным расчетом. Его пыл явно поубавился, а после уточнения, что Марго повторила мои слова по последнему предложению об использовании запчастей, я на некоторое время ушел в себя. Ждать ее инициативы стало невыносимо сложно, но и первым налаживать контакт не хотел. Мысль, что она возможно в принципе не поняла мой нелепый протест, выбила из равновесия. На мгновение показалось, что я веду себя как неразумный подросток, только иного взгляда на ситуацию найти не получалось.

Зам все-таки согласился оставить решение по ремонту без изменений, в то время как мне явно нужно было что-то менять. Бесконечный самоанализ привел меня к тому, что в этом молчании упустил самое главное, а именно простой откровенный разговор. Мне ничего не мешало напрямую задать Марго волнующий меня вопрос, однако самолюбие упрямо требовало увидеть с ее стороны первый шаг навстречу. Другой проблемой было то, что я совершенно не хотел признаваться ей в своей сложной реакции на увиденное в ее кабинете, поэтому решил дать себе еще время на обдумывание, как это все обойти. Однако у Марго оказались свои планы, потому что в конце дня она ворвалась в мой кабинет, утешив задетую гордость и сделав тот самый шаг, которого я ждал.