Книга Измена. Я умею быть сильной, страница 136 – Марта Заозерная

Арсеньев выглядит невозмутимо, но что-то мне подсказывает, часть нашего разговора он все же услышал.

Его здесь быть не должно, я не готовилась рассказывать ему, тем более так.

Сдержанно поздоровавшись, он остается стоять около двери.

Представляю их друг другу.

Аня, поразительно притихшая и снова побледневшая, вопросительно смотрит на меня, и когда я согласно моргаю, поднимается на ноги.

— Я, пожалуй, пойду. Не буду мешать вам, – поднявшись на ноги, целует меня в щеку. – Отличный выбор и генофонд, – шепотом добавляет.

Оставшись наедине, я подбираюсь. Расправив плечи, сажусь поудобнее.

Это так странно… Я могу провести допрос жестко или, наоборот, к себе расположив, а признаться мужчине в незапланированной беременности боюсь.

Очень рада видеть его, но даже об этом молчу. Его энергетика заполняет собою пространство, а мне для нормальной работы мозга нужен простор.

А быть может, я просто боюсь того, что он не обрадуется. Подарочек я ещё тот. Бывший муж, от которого волосы дыбом встают, дети, работа… Ему проще найти непроблемную девушку…

— Это правда? – Вове надоедает ждать, когда же я соберусь с духом.

Приподнимаю вопросительно брови.

— То, что я услышал, – поясняет.

— А что ты услышал? Подслушивал? – вспыхиваю. – А с виду такой взрослый и солидный мужчина.

— Вика, по краю… – делает шаг в мою сторону. – У меня несколько вопросов к тебе. Начнем с главного. Ты беременна?

Видя его решимость и неподдельный интерес, ощущаю, как сердце начинает биться гулко и неровно.

— Да!

Если до этого момента у него получалось отлично сдерживаться, то сейчас… Я попросту не понимаю, как он так быстро рядом оказывается. Потянув за руку, подхватывает меня на руки. Успеваю только зажмуриться и теснее прижаться к нему.

— Я бы тебе не советовала мне такие аттракционы устраивать. Укачивает, – шепчу ему в щеку, испытывая легкое головокружение.

Вот тебе и первое различие между беременностью в восемнадцать и в тридцать.

То, с какой скоростью он выполняет просьбу, пугает и в то же время приводит в восторг.

Поставив на ноги, крепко меня обнимает.

Вижу его неподдельные эмоции и без слов понимаю, что рад. Но мне всё же хочется, чтоб он что-то сказал.

— Если у тебя были другие планы…

Он хмурится, видя, как я подбираю слова.

— Ты поэтому мне не рассказала сразу? Думала, что я буду против?

— Я просто не успела… При встрече хотела рассказать, не думала, что так смазано выйдет… – от досады слезы подкатывают. Собственный организм меня снова пугать начинает. – Если у тебя были другие планы…

— Были, конечно. Ещё какие! – немного отстранившись, он достает из кармана небольшую коробочку, и я, кажется, знаю, что в ней. – Если ты сейчас решишь блеснуть своим знанием законодательства и напомнишь о запрете многомужества, пожалеешь, – предупреждает, чем смех, а не страх вызывает.

— Не буду. В отношении своего развода хочу полностью на тебя положиться, – опустив голову, прижимаюсь щекой к его груди. Легонько трусь. – Мы не хотим с малышом ходить в суд. Добудь нам это чертово свидетельство о разводе сам.

— Какие будут ещё пожелания? – заговаривает мне зубы, а в этот момент прохладный ободок начинает скользить по моему безымянному пальцу.

Большим его притормаживаю, не позволяя закончить начатое.

— Тебе нужно пойти на сделку со следствием… Мне не нравится здесь находиться. Я хочу выбраться на волю…