Книга Измена. Я умею быть сильной, страница 53 – Марта Заозерная

Чувствую, как щеки гореть начинают, и решаю немного сменить тему, отведя её от себя.

— Я тоже не ожидала, что отправлюсь на ужин с подследственным, – провожу ладонями по бедрам, разглаживая складки на ткани. – Почему ты не продал завод перед отъездом? Как-то неправильно бросать сотрудников на произвол судьбы, у всех из них семьи. Совсем не было интереса, как дела на заводе?

— Вика, – Арсеньев сводит брови к переносице, – ты можешь хоть иногда не думать о работе?

— Она тут ни при чем. Мне действительно интересно.

Он скользит взглядом по залу, словно сканируя посетителей, и только после этого отвечает.

— Знаешь, нет. Не было. Оставил толкового заместителя вместо себя, у нас с ним было много удачных совместных проектов, и со спокойной душой улетел. Он отлично справлялся, но полгода назад у него случился сердечный приступ, и Леонид сдал. Ты должна была видеть его подписи в бумагах. По-хорошему нужно было ещё тогда прилететь, но возможность отсутствовала, мы запускали новый проект, и я, можно сказать, жил на производстве. Почти каждую ночь оставался у себя в кабинете ночевать.

— Когда мы опрашивали твоих сотрудников, каждый второй так удивлялся наличию проблем. Можешь спать спокойно, Алла им, наверное, доплачивала. За молчание.

Мои слова его веселят.

— Я бы не удивился.

— Её стиль, я помню.

— Меньше всего мне сейчас хочется разговаривать о ней, давай лучше о тебе поговорим.

— Есть ещё что-то, что ты обо мне не узнал?

— Ты мне, конечно, не поверишь, но я твое досье не изучал. Пока что. Хотел для начала лично узнать, а после – сравнить данные со своими впечатлениями.

Ловлю себя на мысли, что мне нравится наблюдать за тем, как непринужденно он держится. Движения рук, мимика… вся манера общения вызывает интерес.

В какой-то момент замечаю, как на него пристально смотрит девушка, сидящая поблизости.

Это шутка такая? Опять?

Интуиция начинает подсказывать, у него столько любовниц, что он и по именам их всех не помнит, хотя и проблем с памятью не наблюдается. На таких – обеспеченных, уверенных, наглых – барышни сами вешаются.

И надо бы порадоваться за мужика, сказать: «Эх, какой молодчина», но я неожиданно для себя злюсь.

— Девушка за соседним столиком на тебя смотрит, – сообщаю ему.

— Ты хочешь, чтобы я её отругал за это? – лукавый огонек мелькает в его взгляде.

— Нет, я хочу сказать, что она пришла не одна, а в компании молодого человека. Это нормально? Когда мы ужинали с Виталием, было точно так же.

— Серьезно? Я внимания не обратил, – он растирает щеку ладонью, словно проверяя длину щетины.

В следующее мгновение он снова меня удивляет. Поворачивается и вальяжны взмахом руки приветствует незнакомку, со стороны этот жест больше на издевку походит.

Смутившись, девушка отворачивается, и на нее тут же обрушиваются вопросы от спутника.

Я отворачиваюсь, ощущая себя глупым подростком. Вспоминаю то время, когда подобные шутки казались чем-то смешным, и внезапно улыбаюсь.

Достаю из сумочки телефон, стараясь отвлечься.

— Довольна? Она больше не смотрит, можешь не ревновать, – клонит голову набок и улыбается.

— Ты пригласил меня в самый дорогой ресторан города для того, чтобы позорить?

— Нет, но, признаюсь, запомниться или вызвать резонанс очень хочется. Тогда, гляди, и слухи быстрей расползутся, – усмехается. – Мне это на руку будет. Вообще, я бы предпочел пригласить тебя к себе в гости, к примеру – на завтрак, но решил, что это будет слишком нагло с моей стороны.