Книга Измена. Я умею быть сильной, страница 8 – Марта Заозерная

«Ну же, Вика, давай! Приходи в чувства!» – хочется плакать.

— Не хочу его видеть.

— Мы ему не сказали, где ты. Заводские тоже помалкивают.

— Все уже в курсе?

Федя молчит, не желая меня расстраивать.

И так понятно, что секретарша уже всем разболтала. А может, и не только она.

Это какое-то плохое кино. Хочется думать, что я скоро проснусь, и все нормально будет. Так, как и всегда.

Да лучше вообще не просыпаться, чем так!

— Что собираешься делать? – начинает аккуратно прощупывать почву.

— Работать, – делаю глоток обжигающего напитка.

Нервно кручу стаканчик в руках, механически начиная процарапывать в нем дырочку, чувствуя под пальцами влагу.

— Я не об этом, Вик… Ситуация, конечно… Непростая, – старается подбирать слова, но результат всё равно один.

Я страдаю. Страдаю от каждого произнесенного им звука.

— Ты умница, хорошо держишься, – подбадривает.

Продолжаю молчать.

Боюсь. Если рот открою, могу и расплакаться.

Как бы ни было тошно и противно от собственной слабости, я не железная.

Моей выдержки хватает с трудом.

На прошлых выходных мы ездили всей семьей за город. Я, муж, дети. Провели пару дней на первоклассной базе отдыха. Здорово отдохнули.

Долго планировали, подстраивались друг под друга, чтобы время найти обоим.

А теперь вот…

— Как ты считаешь, нас не тормознут? – вырывает меня из мыслей коллега.

— Дело Арсеньева? – называю фамилию, выходит, что мужа любовницы моего мужа. Надо же… Совпадение. – Из-за Макса? Он ведь арбитражный судья. А тут уголовка. К нему дело не попадет.

Кресло в Арбитраже – самое престижное, другого мой муж и не захотел бы.

— Так связи же.

— У них и без Макса есть связи, но пока команд сверху не поступало. Посмотрим. Работаем в штатном режиме. Мне нужно больше информации на Арсеньева. Пусть твои люди пороют серьезнее.

Кто бы знал, каких трудов мне стоит это показное равнодушие. В ушах неприятно хрустит, это разрушаются кости. Я словно перестаю опору чувствовать.

«Макс уехал?» – пишу сообщение Роме.

«Давно, – ответ сразу приходит. – Приказал нам уматывать на ***, если не хотим носками на рынке торговать в скором будущем».

«Ты Максу на рынке носки покупаешь? – прилетает следом ещё одно. – Что за пренебрежение к торгашам?»

Узнаю Ромку. Даже в самой безвыходной ситуации он продолжает шутить.

«Можешь появляться на свет божий. Заодно и с дириком сейчас познакомишься», – падает третье.

— Рома говорит, что Арсеньев приехал, – ставлю Федю в известность.

Из него вылетает сдавленный, почти истеричный смешок.

— Как ты думаешь, он прибьет свою благоверную? А что, было бы неплохо! В убойный переквалифицируемся. Всяко поинтереснее, чем эта муть.

Натянуто улыбаюсь в знак признательности. Парни стараются меня поддержать.

Обида внутри нестерпимо жжется. Мне очень… очень сильно хочется вытворить глупость. Могу ли я это себе позволить?

Конечно же, нет.

Порой я бываю заносчивой, но поддаться импульсивному порыву, значит, испортить свою жизнь окончательно. Ещё и коллег за собой потянуть.

Пульс опасно частит, ударяя в виски.

— Ну что, Федь, пошли знакомиться с обманутым мужем? Об утреннем происшествии ни слова.

Первая мысль, посещающая меня при виде этого мужчины:

«Мы с ним ещё навозимся. От всей души нам нервы потреплет».

Откуда я знаю? Как ни странно, у него всё написано на лице.