Книга Долго тебя ждала, страница 17 – Мария Летова, Анна Белинская

Данила легкой трусцой оббегает капот машины, и у меня подкашиваются колени в тот момент, когда он берется за ручку дверцы и тянет ее на себя.

Я отлично помню, как зовут лучшего друга Капустина. В девятнадцать они всюду таскались вместе, как близнецы, а сейчас… Сейчас я боюсь, что эту традицию они до сих пор соблюдают!

Облако пара вырывается из моего рта.

Впиваюсь пальцами в лямку рюкзака и неподвижно сверлю глазами спину Данилы. На нем расстегнутая парка и спортивный костюм, состоящий из штанов и толстовки.

Задерживаю дыхание, наблюдая за тем, как Капустин опирается одной рукой на распахнутую дверь, а второй приглашает меня сесть в салон, говоря:

— Садись, а то попу отморозишь.

Стоя на месте, ощущаю, черт возьми, облегчение.

Заднее сиденье пустое, и оно манит меня внутрь салона: под моим носом сосулька, руки превратились в ледышки — сегодня минус пятнадцать, и нужно быть круглой дурой, чтобы отказаться от этого предложения, поэтому я принимаю его не задумываясь.

Теплый воздух гостеприимно набрасывается со всех сторон, когда Даня захлопывает дверцу. Вместе с расслабляющим теплом на меня набрасывается еще и пассажирка с переднего сиденья.

— Привет-привет! — фонтанирует она, обернувшись ко мне. — Как дела? Какие милые штуки… как они называются? — хихикает и тычет наманикюренным пальцем в мои варежки.

— Эм-м… привет… — Перевожу взгляд на Капустина в поисках помощи, как только он занимает водительское сиденье.

Этот засранец широко улыбается и молчит, кажется, не собираясь мне помогать, а я понятия не имею, как общаться с людьми, у которых критически низкий ай-кью.

— Все… кхм… хорошо… — Мечусь взглядом между ними двумя.

— Ты здесь учишься, да? — Блондинка переводит взгляд на лобовое стекло. — На врача?

— На стоматолога… — бормочу, наблюдая за тем, как Данила разворачивает машину.

— Я вчера не успел вас познакомить, приношу извинения, — включает Капустин радушного хозяина. — Аглая, — указывает на меня. — Ника, — представляет свою недалекую подругу.

— Мяу! — урчит та и трется щекой о проступившую щетину Данилы.

Мое лицо кривится. Лицо Капустина в зеркале заднего вида выглядит невозмутимым. Он поистине на своем должностном месте. Такое терпение!

— Так какие у тебя планы? — спрашивает он, посмотрев на меня через зеркало.

— Мои планы? — спрашиваю, откашлявшись.

— Ага. Мы же договорились. Дача, хорошая компания…

Мы ни о чем не договаривались, и за эти годы наши представления об «отличной компании», кажется, слишком сильно разошлись.

Его подруга красит огромные губы красной помадой, откинув солнцезащитный козырек.

— Бери с собой дочь и мужа… — продолжает он рассуждать, направив машину к выезду из студгородка.

— У меня нет мужа, — отвечаю зачем-то.

— Тогда — парня и дочь. Там будут дети. Парочка. Помнишь Артура-Страйка?

— Который в свои ворота постоянно забивал? — уточняю.

— Ага! — смеется он. — У него трое уже… и четвертый на подходе.

Тихо фыркнув, спрашиваю, покосившись в окно и игнорируя тему моего «парня»:

— Куда мы едем?

— На заправку, — сообщает Капустин.

— Данечка делает такой вкусный шашлык! Да, Зай? — обращается к нему Ника.

— Угу, так что? — Он снова перехватывает мой взгляд в зеркале.

— Я… — мнусь, не зная, что ему, черт возьми, сказать! — У меня дела…