Книга Долго тебя ждала, страница 36 – Мария Летова, Анна Белинская

Мои ладони влажные и холодные, когда берусь за дверную ручку кабинета первого этажа.

За дверью мертвая тишина, но я упрямо смотрю перед собой и вхожу в комнату без стука.

Если бы обнаружила его сладко спящим, я бы ушла. И никогда больше не заговорила бы с ним. Никогда и ни за что.

Но он не спит.

Вытянувшись на диване и закинув за голову руку, Зотов смотрит в потолок и резко переводит глаза на меня.

Комнату освещает только маленькая елка со светящимися серебром иголками, но этого света достаточно, чтобы видеть каждую деталь, каждую черточку на напряженном лице.

Марк медленно выпрямляется и опускает ноги на пол, очевидно, понятия не имея, чего от меня ожидать, но, осмотрев с головы до ног, буднично спрашивает:

— Ты почему босая?

Смотрю на него, высверливая дыру во лбу.

Если он по каким-то причинам решил, что сам управляет сегодняшней игрой, то мои черти велят ему передать: это не так, приятель!

Вхожу в комнату и закрываю за собой дверь, нащупывая замок, который проворачиваю несколько раз.

— Ты женат? — спрашиваю, игнорируя его вопрос.

Теперь его брови чуть взлетают вверх.

— Женат ли я?

— Да, — говорю настойчиво, слегка повысив голос.

— Никогда не был.

— У тебя кто-то есть? Девушка… подруга…

— Что ты сейчас делаешь? — спрашивает он строго.

Его строгость меня злит. Я не член его команды. Не младший подопечный.

— Так есть или нет? — говорю резко.

— Нет, — также резко отвечает он. — Аглая. Что. Ты. Делаешь?

Положив руку на пояс своего халата, упрямо не отвожу взгляд и тяну за концы, позволяя полам халата разойтись в стороны. Под ним на мне ничего нет.

Зотов вперяет взгляд куда-то в район моего живота, и крылья его носа вздрагивают от резкого вдоха. Подняв глаза к моему лицу, говорит:

— Здесь холодно. Замерзнешь.

Мои щеки обдает краской, кончики ушей тоже горят.

— Мне ничего от тебя не нужно: никаких обещаний, ничего, — говорю немного хрипло. — Я о тебе и правда не вспоминала, Зотов. Это просто на одну ночь, — сгребаю пальцами ворот халата. — Если не хочешь, я уйду.

Марк опускает голову и трет ладонями лицо. Когда смотрит на меня вновь, оно все такое же серьезное.

— Аглая… ты сейчас делаешь глупость.

— Глупость?! — восклицаю. — Я делаю, что хочу. Сейчас я хочу заняться с тобой сексом. Все просто.

Я делаю это для себя. Мне ничего от него не нужно. Ничего! Кроме тех гребанных бабочек в животе!

— Так хочешь или нет? — выпаливаю. — Только сегодня и только сейчас!

Желваки на его щеках пляшут. Он сжимает зубы и громко сопит, будто я предложила отдать мне свою почку.

— Хочу ли я? — лает. — Да, хочу.

— Вот и отлично.

— Слушай… — снова проводит по лицу рукой. — Это не…

— Я не разговаривать сюда пришла, — обрываю его.

Он снова играет желваками. Злится. Разводит руки в стороны, будто предоставляя всего себя целиком, и раздраженно бросает:

— Ну окей! Давай!

В коридоре хлопает дверь гостевой ванной, но ни я, ни Марк не реагируем. Мы смотрим друг на друга так, словно собираемся драться, и ни один из нас не двигается с места.

Все это кажется чертовски неправильным, но у меня не было фантазий на случай вот такой ночи, так что плевать. Минуту назад я перешагнула через стыд и условности, чтобы дать выход своим эмоциям, и, не сдавая назад, шагаю к дивану.

Секунду медлю, но потом быстро кладу холодные ладони Марку на плечи и толкаю его назад, заставляя откинуться на спинку дивана.