Книга Долго тебя ждала, страница 40 – Мария Летова, Анна Белинская

Мое сердце реагирует мгновенным рывком, но я могу без зазрения совести сказать, что это от неожиданности. Я не вру. Черт возьми, нет…

На его тяжелые зимние ботинки налип снег, наброшенный на голову капюшон толстовки тоже припорошило. В большом дутом пуховике Марк кажется огромным, а от морозного румянца на щеках — чертовски бодрым и пышущим здоровьем. Он выглядит так, будто пешком преодолел несколько километров и даже не вспотел. От его энергии воздух вокруг потрескивает…

Кончики моих пальцев подрагивают, я прячу их под рукавами свитера, натягивая тот на ладони и складывая руки под грудью.

Марк сбрасывает с головы капюшон и ерошит ладонью растрепавшиеся волосы, которые слегка завились на концах. Семь лет назад его прической был спартанский короткий ежик, я и понятия не имела, что его волосы могут вот так виться.

Его глаза останавливаются на мне, а я отхожу в сторону, пропуская выскользнувшую из кухни Таню.

— Дайте мне пятнадцать минут, — летит оттуда голос Капустина. — Я вас отвезу.

— Сами справимся, — отвечает она, быстро направляясь к лестнице. — Такси уже подъезжает… пять минут… — сообщает мне, проходя мимо.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Эта новость приносит мне мгновенное облегчение, а все остальные чувства я упрямо игнорирую, направляясь к шкафу с верхней одеждой.

Второй раз за последние сутки Зотов удерживает меня на месте легкой хваткой пальцев на моем локте. Опустив на меня глаза, проходится кончиком языка по губам и приглушенно спрашивает:

— Как ты себя чувствуешь?

— Все отлично. Была рада тебя увидеть…

Высвободив руку, отступаю, но он снова хватает мой локоть, разворачивая лицом к себе и настойчиво сообщая:

— Надо поговорить.

— Наше такси подъезжает.

— Подождет.

— Я спешу.

— Глаша…

Увернувшись снова, подлетаю к шкафу и выдергиваю из кучи вещей свою куртку.

— Я провожу, — объявляет он твердо.

— Не стоит. Всего хорошего, Марк Зотов. Канадским медведям привет, — повернувшись к нему спиной, быстро одеваюсь, рассчитывая дождаться такси на улице.

— Аккуратно. Не сломай ногу, — слышу голос Тани и оборачиваюсь.

Она появляется на лестнице вместе с Альбертом, тот выглядит ужасно помятым и потерянным. Его лицо серовато-бледного цвета, и это все, на что хватает концентрации моего внимания прежде, чем дергаю на себя дверь и выскальзываю на улицу.

Ледяной воздух кусает щеки, пока быстро иду по расчищенной от снега дорожке к воротам, за которыми мелькнула шашка городского такси.

Марк

Складное рыбацкое кресло подо мной опасно деформируется, когда на него сажусь, еле впихнув свою задницу. Теперь не уверен, что смогу выбраться. Капуста притащил для меня это кресло из машины по-джентльменски, как для принцессы. Чтобы я мог переобуться здесь, на берегу замерзшего озера, недалеко от его дачи.

Обмотав вокруг щиколотки шнурки, туго завязываю двойной узел и тянусь за левым коньком.

Кресло накреняется и скрипит. Поймав равновесие на покатой поверхности, в которую оно втрамбовано, выпрямляюсь и втягиваю в себя морозный воздух: сегодня градус ощутимый. Порядком ниже, чем вчера, но не такой, чтобы меня впечатлить. В канадском Виннипеге, где живу последние семь лет, яйца, бывало, просто сжимались от холода, сегодняшние минус восемь — это даже не зима, а канадское лето.