Книга Загадаю тебя, страница 54 – Мария Летова, Анна Белинская

— Тогда почему не сделал?

— Не знаю! — огрызается сын.

— Ну, так посиди и подумай! — наказывает его отец.

Закусив губу, я усаживаю Степу в пластиковое кресло прямо за защитным стеклом скамеек штрафников и, достав из пакета печенье, вручаю его сыну, надеясь, что оно поможет ему досидеть до конца матча.

Я наблюдаю за тем, как главный тренер нашей детской команды расхаживает вдоль борта.

Данила Андреевич сегодня нацелен на победу.

Вижу, как он бросает взгляд на трибуны, ведь заметил нас со Степой, как только мы заняли свои места.

Переведя глаза на лед, я отыскиваю там еще один знакомый номер в цветах нашей команды - номер десять. И с замиранием сердца слежу за тем, как моего сына удерживает клюшкой соперник, после чего толкает в спину.

Раздается свисток, и через секунду Капустиных на льду уже двое.

Семен и Сева - близнецы. Семен играет в нападении, а с Севой пока не все ясно, но у него еще полно времени, чтобы определиться со своим амплуа.

Моему мужу хватило наглости утверждать, что рождение близнецов - это его заслуга. Когда на первом УЗИ нам сказали, что будет двойня, он горделиво ударил себя в грудь кулаком. На том исследовании он вообще вел себя, как настоящий клоун, медперсонал был им очарован. Странно, что они не написали ему номера своих телефонов на салфетках, чтобы позаимствовать генетический материал!

На самом деле, этот ген принадлежит мне, ведь с братом мы тоже близнецы.

Я готова делить со своим мужем что угодно, даже свои гены.

Сложив на груди руки, Данила следит за игрой, словно видеозаписывающее устройство. Я знаю, что сейчас в его голове происходит доскональный анализ ситуации, и он полностью погружен в свой любимый хоккей. Две его маленькие копии - тоже.

Главным тренером детской команды по совместительству мой муж стал два года назад. В тот год, когда нашим сыновьям исполнилось по четыре, - лучший возраст, чтобы начать играть в хоккей.

О других вида спорта в нашей семье и речи не было.

Семен и Сева встали на коньки в три года. В четыре - забили свои первые голы. Я совсем не буду против, если хотя бы один мой ребенок увлечется наукой.

Я поправляю Степе шапочку.

Игра заканчивается со счетом два один, и победный гол нашей команде принес Савелий Капустин.

Под козырьком форменной бейсболки на лице его отца довольная улыбка. Данила присоединяется к аплодисментам, когда раздается гимн нашей команды…

Я тоже хлопаю в ладоши, и Степа, бросив обслюнявленное печенье, берет с меня пример.

— Ма-мамама-мамамам… — выпрашивая печенье, дергает он меня за край куртки, пока мы с ним тусуемся в холле спустя десять минут.

Вручаю ему печенье.

Игроки один за одним покидают раздевалку, родители разбирают их, как горячие пирожки.

Первым из раздевалки выходит Сева.

— Дай-ка посмотрю… — я поднимаю его лицо за подбородок, когда он оказывается рядом со мной.

У него на скуле царапина.

— Ну, ма-ма… — пытается увернуться он, — только не надо дуть.

Я улыбаюсь. В первый год, когда он встал на коньки, именно так я лечила его небольшие травмы.

— Я есть хочу… — объявляет Семен, сваливая на пол рядом с нами свою спортивную сумку. — Привет, мелкий… — треплет за помпон шапки Степу. — А чё он жрёт? — обращается ко мне.

— Семен, — цокаю я. — “Жрут” поросята.

— Ну так он как раз из таких, — хмыкает Сава, отбивая брату “пять”.