Книга Гадалка для холостяка, страница 79 – Анна Белинская

Он вообще живой? Или впал в анабиоз и притворился палочником?

— Ох, Илюша, такую красавицу от меня скрывал! Ну чего ты стоишь? — хмурится Аглая Рудольфовна, замечая, что ее внук подзавис. Вот действительно, Илья Иванович, пора бы уже проснуться. — Познакомь нас по-человечески!

И тут глаза Миронова подозрительно сощуриваются, а потом распахиваются.

Мне уже это не нравится.

Я успеваю только ойкнуть, как огромная лапа доцента притягивает меня к своему обнажённому боку и укладывается прямо в области моей талии.

Очумелыми глазами смотрю на Илью Ивановича, боясь пошевелиться, чтобы ненароком не потереться о теплую кожу доцента, от которой на таком расстоянии прямо пышет жаром.

— Знакомься, бабуль, моя девушка Яна, — подпрыгиваю, когда получаю чмок прямо в висок. Что, блин? Моя челюсть не грациозно падает, но Миронов достойно ее подбирает и возвращает на место, потрепав меня за щеку. Как любимую собаку. — Ягодка, — это видимо я, — а эта потрясающая женщина — моя уважаемая и любимая бабушка Аглая Рудольфовна, — представляет бабулю.

Эээ! Я не поняла. А почему бабушка и уважаемая, и любимая, а я — только «моя девушка»?

Боже! О чем я вообще?

— Ой! — стряхивает скупую слезу женщина, — растрогали старую бабку! Не могу. Тушь потекла. Илюш, проводи до туалета. Не могу же я перед невестой внука выглядеть негоже.

Уже невеста?

Хера тут дела скоро решаются.

Миронов отлепляет меня от своего бока так же, как прилепил ранее и скрывается вместе с бабулей в коридоре.

Закусываю губу и ношусь по комнате истерическим взглядом.

Подхожу к панорамному окну и примиряюсь.

Нет, двадцать второй этаж — слишком высоковат, чтобы из него сигануть.

Думай, Яна, думай!

Вчерашние проблемы уже не кажутся нерешаемыми, когда мне светят скорые замужество и беременность от доцента.

Господи! Что же делать?

И вот на кой черт Миронов меня представил в качестве своей девушки? У него же есть вылизанная брюнетчатая шатенка? Я ему за каким водоотведением сдалась?

— Удрать решила? — шепотом шипит Миронов, озираясь назад. — Не выйдет, — в приказном тоне подлетает ко мне и притягивает за локоть практически вплотную к своему носу. И торсу.

Рабочей блузой я чувствую, как касаюсь его напряженного живота.

И мой живот тоже начинает напряжённо потягивать внизу, потому что от Ильи Ивановича пахнет утром. И сном. И мужчиной. Короче утренним сонным мужчиной.

— Вы что, меня силой будете удерживать? — возмущаюсь тоже шепотом я и поглядываю на выход. — Илья Иванович, я, конечно, безмерно вам благодарна за то, что вы не бросили меня ночью и организовали ночлег, но вам не кажется, что цена за ваши услуги слишком завышена? — стараюсь выдернуть руку.

— Решетникова! — шикает. — Мне нужна твоя помощь! — косится на дверь и выпускает из плена. — Подыграй мне. Нужно, чтобы моя бабушка поверила, что мы встречаемся.

Че?

Я не ослышалась?

Выгибаю бровь и вновь смотрю в окно — может, там снег пошел или еще какой природный катаклизм, а я и не заметила.

А потом вспоминаю!

Так сегодня же первое апреля!

И начинаю неправдоподобно смеяться!

— Это шутка такая, да? Первое апреля — никому не верю, Илья Иванович! — довольно заключаю, пританцовывая.

И хохочу, прямо хохочу!

От всей души хохочу!

А потом мои губы съезжают вниз, и надежда тоже катится туда же.